– Моя жена – самая что ни на есть настоящая ведьма, – тупо повторил Кирилл, – она заставила меня такое проделать!
Элеонорино лицо приняло самое сладкое, самое участливое выражение, и она спросила:
– Уважаемый Кирилл… о… простите, вы не назвали свое отчество.
– Не надо, – отмахнулся клиент, – можно просто по имени.
– Кирилл, вам следует обратиться к священникам или к экстрасенсам, – выпалила Нора, – эти люди умеют обходиться с колдунами!
Я мысленно ей зааплодировал. Молодец, с сумасшедшим надо вести себя как с нормальным человеком, иначе быть беде.
Кирилла нужно во что бы то ни стало выпроводить из нашей квартиры, я, честно говоря, слегка побаиваюсь людей, способных на неадекватные поступки.
– Меня прислал к вам Олег Семенов! – заявил Кирилл. – Он уверял, что вы можете справиться с любой ситуацией! А ваш Одеялов даже полено уговорит в печь прыгнуть! Верните мне мою жену!
– Подушкин, – машинально поправил я умалишенного, но он не обратил на это внимания.
– Верните мою жену, – забубнил он, – верните!
Элеонора, сверкая улыбкой, попыталась справиться с ситуацией.
– Кирилл, мы с Иваном Павловичем, к сожалению, не являемся специалистами по ведьмам.
– Приведите Аню назад, – бормотал Кирилл, лицо его побледнело, губы посинели.
Я посмотрел на телефон. Может, вызвать психиатрическую перевозку? Элеонора, очевидно, страшно разозлилась. На ее лице по-прежнему сияла улыбка, но она скорее напоминала гримасу, в глазах метались искры. Да, похоже, как только мы избавимся от докучливого посетителя, Нора моментально соединится с Олегом Семеновым, своим бывшим сотрудником, а теперь весьма удачливым, состоятельным бизнесменом, и оторвет парню голову.
И правильно сделает! Зачем отправлять к ней психов?
– Кирилл, – завела было Нора.
Но клиент прервал ее:
– Я не уйду отсюда, пока вы не вернете мою Аню! Не уйду!
В его голосе зазвучали бабские, истерические нотки. Я струхнул окончательно. В квартире, кроме меня, – две женщины. Элеонора, которая сидит в инвалидном кресле, и кухарка, она же горничная, Ленка.
Ни та, ни другая не способны оказать сопротивления. Я тоже отнюдь не штангист, ничего тяжелее книги давным-давно в руках не держу. Если этот Кирилл сейчас начнет размахивать кулаками, как быть? С одной стороны, я обязан защитить женщин, с другой… Я никогда не дрался, даже в детские годы предпочитал решать конфликты вербально. Мой отец, писатель Павел Подушкин…
– Иван Павлович, – вернула меня к действительности Нора, – сделай одолжение, принеси Кириллу чай.
