Кто бы мог подумать, что россказни про тот свет – правда? Я, конечно, очень надеялся, что там, за чертой, меня ждет более счастливая жизнь, но все же в существовании загробного мира сильно сомневался. Господи, прости меня, грешного!
– Эй, мужик, ты жив? – послышался хриплый голос.
Я раскрыл глаза и увидел перед собой лицо. Бог явился мне в образе дядьки в грязном полушубке и ушанке.
– Ты как? – спросил он. – Говорить можешь или онемел от страха?
И тут до меня дошло: сижу в «десятке», которая, съехав с дороги, угодила в довольно глубокую канаву.
А около меня сейчас топчется водитель, очевидно, ставший свидетелем происшествия. Я разлепил губы и пробормотал:
– Жив вроде.
– Здорово, – обрадовался шофер, – ну-ка, пошевели руками и ногами. С виду ты вроде целый.
Очень осторожно я выполнил его указание и пришел к выводу: да, я цел. Скорей всего, переломов нет.
– Вот и славно, – гудел мужик, помогая мне вылезти из покореженной «десятки». – Еду я себе спокойненько, гляжу – в канаве жопа торчит.
Ну, думаю, убился бедолага.
Он впихнул меня в свою «Газель».
– Надо в ГАИ позвонить, – прошептал я.
– Так я вызвал, – сказал шофер, – ща подъедут. Тебя как звать-то?
– Иван Павлович, – машинально представился я, – Иван Павлович Подушкин, ответственный секретарь общества «Милосердие».
В глазах доброго самаритянина запрыгали чертенята.
– А я Серега, – сообщил он, – Поливанов, на «Газели» езжу, грузы перевожу, кто наймет, на того и работаю.
Как же ты так неаккуратно? Машина-то, похоже, новая.
– Да, – кивнул я, чувствуя, что начинаю дрожать, – месяц назад купил.
– Нельзя по такой дороге носиться, – рассудительно сказал Серега, – вишь, что получилось!
– Тормоза отказали, – проклацал я зубами и передернулся, вспоминая, как отчаянно давил ногой на педаль.
– Вона чего, – протянул Серега, – ты теперь на завод в суд подай! Тачка новая, все должно работать хорошо. Они тебе ремонт оплатят и за моральный ущерб дадут.
Во гады! Наши-то работяги хороши! С похмелья небось были, когда твою «десяточку» клепали. Я поэтому летать на самолете перестал. Пьяный механик винтик закрутить забудет, и прощай, Серега! Ну и негодяи! Ладно, хорошо, что это тут приключилось. Народу нет, а кабы задавил кого?
Моментально перед моими глазами возникла фигура девушки в белом, и я закричал:
– Боже, я сбил ее!
– Кого! – шарахнулся в сторону Серега.
