Берендей идёт на меня, но отвлекается на свежих птиц, деловито высовывающихся из прохода. Он их просто рвёт, как бумажных, кровь, кишки, кости, всё разлетается по площадке.
— Крот, — слышу шёпот Белки. — Подойди ближе Крот.
Наклоняюсь к ней.
— Ты такой дурачок, Крот, — продолжает девушка. — Ты на что рассчитывал, зарясь на безграничную силу?
— Критиковать меня вздумала?
— Нет, левый внутренний карман, — прошептала едва слышно и выдохнула, будто уже дух испустила.
— Белка! — Кричу, и тормошу её. Стонет.
Берендей, весь в крови летунов, нависает надо мной.
Скалится зубами нечеловеческими.
— Ну что, пацан? Допрыгался?
— Видимо, — говорю, нащупывая во внутреннем кармане девушки сразу три шарика!!
Если это то, о чём я думаю! Вынимаю сразу все и бросаю ему под ноги. Мощная вспышка озаряет зал, как тысяча солнц.
Слышу, как взревел Берендей, вроде попятившись. У меня бельмо на весь обзор. Но я не унываю. Рвусь наощупь к нему. Хватаю за ногу! Пускаю корни, которые теперь не ссыпаются, они идут сразу тремя змеями по ноге, выше и выше.
Берендей отмахивается, срубая все три когтями, но я снова пускаю их. И один сразу меж рёбер, где у него рана. Вся охота сопротивляться сразу отпадает. Вскрикнув уже отчаянно, враг дёргается в сторону от меня. Но это ему не помогает, корни юркими змеями доходят выше и, оплетая голову, входят в оба глаза. Одна быстрее, поражая мозг! Бронислав заваливается, следом вспыхивает его вновь взведённая защита, ссыпая всё. Но увы, он уже мёртв.
В полуобмороке, я нащупываю ящик.
Шёпот в мозгу такой, что перестаю слышать, что происходит вокруг.
— Не губи, не губи, — твердит демон. — Не делай, что задумал.
— За свою подлость ты поплатишься, ублюдок, — отвечаю ему хищно. А может и сам себе.
С помощью корней ориентируюсь и спускаюсь вниз. На квадратной площадке, где мы нашли первых роботов и лифт вниз, вроде пара птичек. Не могу разглядеть. Потому что я слепой. Видимо… как прежде была Василиса. Пускаю шрапнель наудачу, валятся тела, судя по звуку. Кладу ящик и начинаю возвращаться.
И как же это чертовски тяжело, каждый шаг, будто в зыбучем песке я, в болоте вязком… Ноги тяжелеют, воля слабеет моя. Зов всё сильнее.
Но я иду. Из последних сил. Вырываюсь в зал, где уже могу видеть хотя бы очертания с помощью «Светлячка». Дохожу до ключа, снимаю брошь. Механизмы щёлкают то ли позади, то ли в мозгу. Плиты заезжают, елозя. Пока едут, пауки проносятся мимо, пытаясь проскочить к Книге. Кто–то успевает, других давит. Хитин трещит и лопается.
