Тут уж я долбанул копьём в бочину в запоздалой надежде, что из–за задымления мало кто сообразит, чем я тут орудую.
Кабан лишь ненамного отклонился от траектории, но этого хватило, чтобы он проскочил без добычи. Дальше тварь вылетела уже в основную часть зала, где сверкнула молния и как–то неестественно разлетелись в разные стороны его бивни, а с ними распалось и тело. Волот, конечно, даёт…
Подбежал я деду помочь.
— Вы не ранены⁈
— Помогите, мастер! Моя девочка, ещё совсем ребёнок, — воет тот, заикаясь, и показывает на переход в малый холл.
— Оранжерея! Она была там, она была там…
Спешу по переходу. В Малом холле бриллианта куча туш волков и два кабана носятся по кругу вокруг фонтана за девчонкой ветровичкой с первого курса. Знаю её, на полигоне упражнялись.
Ещё у двух девочек волки копошатся, уже терзают трупы. Белка, ну ты и сука.
Вхожу в режим бешенства, хотя давно пора. Налетаю на одного кабана, сшибая с ног, и вместе с ним в фонтан лечу! Воды по пояс, и она стремительно сходит, потому что часть перегородки резервуара мы сносим.
Тварь пробует укусить. Но я держу! Под горло рукой вонзаюсь, где сразу когти ращу из плотного мёртвого дерева. Вырываю кадык вместе с хребтиной, горячая кровь прямо мне на лицо льётся, наполняя мой резерв.
Не теряя ни секунды на второго прыгаю! На бок валю, и глазницу пробиваю.
Девочка уносится прочь в Большой холл, а я спешу с другими двумя уродами разобраться. Волков сношу шрапнелью.
Один сразу сдыхает, второму просто башку давлю усиленной корнями рукой до хруста, что между пальцами мозги сочиться начинают.
Одна адептка мертва, это девочка Наина, которую я корзиночкой угощал в столовой. Вторая ещё дышит. Касаюсь амулетом, лечу!
Глазами полными ужаса смотрит на мою окровавленную рожу.
— Сейчас, сейчас малышка, — шепчу. — Всё будет хорошо.
Слышу за спиной суету. Маги бегут, и наши и гости на помощь. Увидев труп девочки, один падает на колени и начинает рыдать.
Похоже, отец.
К моей подопечной подскакивает магичка, похоже, тоже из гостей.
— Спасибо вам, граф, спасибо, — говорит сипло. — Идите, дальше я сама.
Девочка стонет, кашляет. Но вроде дело идёт.
— Господин Давыдов, уходите на второй этаж, там безопасно! — Слышу от какого–то заботливого деятеля.
— А где опасно? — Огрызаюсь.
— Вы не в себе, вам нельзя пострадать…
Поднимаюсь, отхожу. Ком давит, и ярость.
