— Спасибо, — киваю и ем. Очень сладкий вышел и чуть побродивший. Мдя, всё из–за алкоголя в крови. Интересно, а она понимает, что кушает часть меня? Обычно девушек это не обламывает. Упс.
Банан подаю.
— Угощайся.
— На императорской кухне тебе бы не было цены, — усмехнулась, принимая.
Поделилась частью со мной. Как раз до горки дошли. Но уселись на лавочку рядом. Немного помолчали. Чувствую, что девушка сказать что–то хочет.
— Ну чего ты? — Шепчу ей, хотя никого рядом нет. — Хочешь, ко мне поедем хоть сейчас, выспишься в безопасности.
У меня в особняке. Там охраны хоть сто человек выставлю. Вон любую карету наймём, да домчим за пять минут. Всё равно стоят.
Прижалась, опустив голову мне на плечо. Ничего не ответила. Но вскоре начала о другом.
— Молва ходит в Туле, — заговорила тихо. — Что сын чернобога явился на стороне людей. Бился он за рать князя орловского против половцев на Калининских топях. И встретил войско тульское весь истыканный стрелами и изрубленный мечом. Дал наказ витязям, а потом ушёл из тела, бросив плоть героя к их ногам.
Вздыхаю. Убирает голову с плеча. Чувствую её взгляд. Но сам не поворачиваюсь.
— Люди не благодарны, — добавила вдруг. И мне показалось, что больно ей за себя саму.
— Пошли кататься, — предлагаю, переводя тему. — Чего грустить?
— В этот праздный день грустить нельзя, — согласилась Белка. — Особенно нам.
Вскочила и меня потянула за обе руки, как старая добрая подружка. Помчала на горку я за ней. Взобрались, прихватив обкатанное полотно с ремнями.
Уселись вверху, я сзади, она между ног устроилась. Приобнял её и за ремни прихватил. Подгребли ногами к краю и как понеслись!
Эта визжит, я кричу! Почти до середины озера докатились, чуть адепта на конках на сбив. Завалившись на бок, хохочем. Затем Белка вскакивает и заявляет:
— Ещё!
И так мы раз пятнадцать съехали. Пока уже на лёд не завалились, распластавшись.
И тут вдруг девушка заявила:
— Хорошо, что ты со мной пошёл.
Вибрацию ото льда почувствовал хребтом и встрепенулся.
Трещина мощная поползла метрах в десяти стороной! Катающиеся на коньках попадали. А Белка лежит, да посмеивается. Вскоре в окнах Академии заморгало, и стал доноситься крик.
— Что это⁈ — Подскочил я.
— Думал, Академия Монолитом отделается? — Произнесла воровка хищно, усаживаясь на лёд. — Некоторые жители Бестиария теперь тоже приглашены попраздновать. Им и маски не нужны.
— Что ты сделала⁈ — Ощетинился я, нависая над девушкой.
