И глаза разбегаются от этих перьев, все кому не лень лепят их даже на воротник.
Слушаю светские разговоры, сплетни, детский лепет адептов, обсуждение гостей нашей дрянной организации. Родители какие–то возмущаются по поводу хренового обучения. Доносятся и обо мне фразочки. Мол, что за гусь такой важный, стоит один, ни к кому не подходит.
— Кажется, это ревизор с Кремля, — выпалил какой–то дедуля. — Они в таких фраках и ходят. Смотрят, записывают, а потом свитки приходят от императора нелестные.
После этих слов только заметил, что на меня многие поглядывают через разрезы в масках с большой настороженностью.
В потоках сплетен улавливаю знакомое имя, и сердце замирает.
— … это которая слепая в замке тут сидела? — Слышу от дамочки.
— Не поверишь, прозрела, — отвечает мужчина с придыханием. — Говорят, в Орёл явилась, что прекрасная богиня Лада и чистая Леля. Кто увидит её, всё, влюбляются без памяти. И простой люд и знатный, и мужчины, и женщины.
— Да ну не бреши, — посмеивается женщина.
— Велес свидетель.
Князь дружину ей личную дал голов в триста, без неё не выходит в город. Люд ополоумел.
— Я тоже слышал, — подключился ещё один сплетник. — Какой бедолага Василису увидит, никакая другая уже не нужна.
— Да что болтать попусту, — вмешалась старушка. — Вячеслав же на бал приглашает в апреле. Вот и глянем.
— С одного бала на другой, когда ж отдыхать? — Стонет мужчина.
Мне бы ваши проблемы.
Отодвинулся от сплетников, потом что слух резать стало. И рад за Василису, и что–то грусть берёт.
Сам не пойму отчего…
Час прошёл с моего появления. Народ собирается в зале, уплотняясь. И все смотрят в сторону главной лестницы на начальство Академии в некоем ожидании. Прикинул примерно, что адептов раза в два больше, чем гостей. Гам усилился, народ забеспокоился. Ах вот оно что! Целая делегация стала спускаться по центральной лестнице. Наконец, соизволила явиться звезда вечера. Племянница императора сия Руси княжна Златослава.
Её высочество в маске рыжей кошки, узнаваема по широкому кардану, рыжим волосам и злющей свите.
Оба мага хай левла со скромными масочками, прикрывающими только глаза, не удосужились даже переодеть свои мантии. Зато плетущиеся за ней девицы да господа все, как на свадьбу собрались. Яркие, сверкающие, каждый, как артист. Максимилиан в маске с перьями павлина в числе её свиты спускается, я его по фраку и узнал.
Под охи и ахи гостей Златослава спустилась к руководству, где они мило беседовали минут пять.
