Но не талантом. Поэтому в паладины захотела, хоть кол на голове теши. На всю Академию московскую одна девушка паладин. Так она ещё умудряется всех там гонять. Представляешь?
Конечно, представляю. Девку в чёрной коже и с кнутом.
А так и не скажешь, что у Морозовой две взрослые дочки. Женщина в самом соку.
Меня тоже на откровения потянуло, чуть ли не рассказал ей, как мне в прошлой жизни хреново жилось. Начал было, но язык прикусил. Выдал пару фраз Конфуция, чтоб впечатлить. Морозова оказалась в восторге."
"— Мудр не по годам, — заметила, и мне на плечо её головушка упала.
Затаив дыхание, растормошил.
— Может, вас проводить до спальни? — Поинтересовался.
— Да? Какой ты напористый, — промямлила. — Мой муж очень ревнив, особенно к таким смазливым мальчишкам. Не боишься его?
— Ради такой женщины и помереть не страшно, — ответил и потянул её. — Галя, ну я не могу тебя так оставить.
— Что ж, пошли.
Вышли, а там уже две морды в красных мантиях ждут.
— Всё, дальше мы сами, — заявляют понимающе.
— Нет, я её так не брошу, — настаиваю.
— А ну пшли отсюда, дармоеды! — Рявкнула Морозова, очнувшись явно на время, и долбанула шаром из льда, едва их не зацепив! Шар размером с мяч по коридору покатился со звоном и развалился уже у лестницы.
Повёл её один. Эти сзади плетутся, не отстают. На лестнице вверх поковыляли. Графиня начала спотыкаться, пришлось придерживать, да за задницу всё время получается. Мастера позади смотрят хищно, головой мотают.
На четвёртом этаже, где пространство значительно сузилось, она с ног повалилась на красный ковёр, на руки взял, а что делать.
Ещё двое с Приказа обозначились и кивнули понимающе. Сопроводили вдоль всего крыла до новой лестницы, коридор вышел не такой длинный, как ниже. И я, с графиней на руках, этому очень рад! Крутой подъём вверх по круговой лестнице дал понять, что вхожу в башню. Вот тут–то я пропыхтел на ступенях в тесном проёме и дотащил графиню из последних сил до пролёта, где дверь массивная и караул из одного мужчины. Без вопросов он открыл нам дверь, и мы оказались в предбаннике.
— Дальше нам запрещено проходить, — раздалось за спиной от стражи. — Но вам, как племяннику, она спустит.
Дверь, обитую кованным металлом, дёрнул. Закрыто.
Графиня зашевелилась.
— Ключ забыл, — проблеяла, потянула из декольте цепь, на которой он висит.
Поставил её на ноги, семь потов сошло. Ключ потянул вместе с ней, потому что цепь с шеи так и не снял. Женщина хихикает себе под нос, пока верчу ей, как хочу.
