— Но Морозова…
— Сейчас к ней и схожу.
В Центральном зале народа уже поменьше, лавки сворачиваются. По лестнице поднимаюсь на этаж выше. Сразу выходят навстречу красные мантии:
— Адептам после восьми вечера на верхние этажи нельзя! Не учили правил Академии, господин Суслов?
— Я к тётке Гале Морозовой, проводите, — говорю повелительно.
Переглядываются.
— Значит слухи не на пустом, — шепчет один другому и кивает мне: — Прошу, ваше благородие.
Один послушно ведёт на третий этаж через кабинеты Приказов до её кабинета.
Стучится в дверь аккуратно, приоткрывает.
— Я же сказала, меня не беспокоить!! — Рявкнула оттуда женщина, что я сразу и передумал соваться.
— Но ваш племянник…
— Какой ещё племянник⁈
— Суслов.
— Ничего не поняла, Ярослав пришёл?
— Да, ваша светлость.
— Так чего тянешь, дубина? Зови скорее.
— Прошу, ваше благородие, — кланяется мне мастер, чуть ли не реверансом приглашая войти.
Зашёл, за мной даже дверь деликатно и почти бесшумно закрыли.
Графиня сидит на диване с бокалом вина, где уже на донышке.
Растрёпанная слегка, разрумяненная, пара пуговиц на рубахе до декольте расстёгнуты. Бутылка на её столе красуется.
— Теперь ты увидел меня и такой, мой друг, — выпалила пьяненькая. — Что стряслось, зачем пожаловал?
— Вас проведать. Нельзя?
— Тебе можно, — вздохнула. — С тобой я начинаю вспоминать свои прежние светлые времена. Когда я ещё любила людей. Ты присядь, где нравится, в ногах правды нет.
— Не стоит убиваться из–за кражи, — произнёс, усаживаясь к ней на диван, только с другой стороны.
— Что свершилось, то свершилось. Всё, что от нас зависело, мы сделали.
Галина усмехнулась, отставила на тумбочку рядом свой бокал. И выдала:
— Да нашли мы Монолит, сегодня ночью.
В груди похолодело. Мне сразу стало страшно за Белку.
Графиня вздохнула и добавила:
— Теперь вытащить не можем. Песок «Деминуто» был только у ректора. Вот же гадина, везде подгадила.
— Слушайте, ну это отличная новость, — изобразил радость. — А где нашли?
— Не могу сказать, — обрубила.
— Пока мы её не вытащим оттуда, никто не должен знать её местоположение. Надеюсь, ты понимаешь, почему.
— А кто украл, выяснили? — Спросил, затаив дыхание.
Галина посмотрела на меня как–то недобро.
— Я на допросе, юноша? — Выпалила и заулыбалась. — Налей себе, вон бутылка. Бокал в серванте. Бери любой, кроме тех, что с гранями, они отравлены.
Сама посмеивается. А мне, блин не смешно.
Я бы и отказался, да нельзя. Это хороший шанс стать ещё ближе.
