Может, он подскажет, где его брата ловить…
Получить допуск оказалось не так-то просто. Следак на рабочем месте отсутствовал, и никто не знал, когда он появится. Акулов заперся в своём кабинете, периодически позванивал в следственный отдел и играл в компьютерную «стрелялку». То, что вчера раздражало, сегодня позволяло отвлечься.
Иван, Громов… Андрею было не привыкать к виду трупов, но эти два стояли особняком. Стояли… Хорошо сказано о покойниках! Минувшей ночью они ему приснились. Оба, по очереди.
С Иваном он снова дрался, раз за разом вонзал в него нож, но убить не удавалось. Противник смеялся и напирал, теснил к краю обрыва. Андрей оступился, полетел со скалы вниз и проснулся. Лежал, уверенный, что своим криком разбудил мать. Утром выяснилось, что он, скорее всего, не кричал — по крайней мере, мать за завтраком не обмолвилась об этом ни словом. Но кошка, видать, что-то почувствовала. Перешла из большой комнаты, где ночевала обычно, к нему. Уснув и пережив во сне расстрел Громова, которого он безуспешно пытался закрыть своей грудью, Акулов обнаружил, что кошка пристроилась рядом с ним.
Прижалась, свернулась калачиком и не спала. Хитро смотрела, приоткрыв один глаз. Утром она его разбудила раньше будильника: встала передними лапами на его плечо и стала вылизывать щеку. Ничего подобного раньше не было.
Следователь появился только в два часа. Выслушав просьбу Андрея, не стал ничего уточнять, заправил в машинку бланк и отпечатал разрешение на встречу с арестованным.
Барабаня по клавишам, многозначительно заметил:
— До сих пор не понимаю, как Сазонов мог его опознать. Считай, только из-за этого и арестовали. А все равно отпустят на суде!
— Он ведь уже судимый…
— Выпустят-выпустят, вот увидишь!
Можно было подумать, что следователь даже получает удовольствие от того, что вся его нынешняя работа закончится, по сути, грандиозным пшиком.
На вход в СИЗО была очередь. Дождавшись своей, Акулов сдал постовому пейджер.
— Больше ничего нет? Оружие, сотовый телефон?
— Нет.
Постовой положил пейджер в сейф, выдал Акулову жетон и пропуск и отпер тяжёлую дверь с дистанционным управлением.
Оказавшись на территории тюрьмы, Андрей не испытал никакого волнения. Он пробыл здесь два года… Вон, даже окно его камеры видно. И спецназовцы знакомые прошли. Прислушался к внутренним ощущениям. Ничего. Ноль, пусто. Словно и не сидел, а видел во сне.