Граф еле скрывал разочарование. Эта типография была их последней надеждой. Если не здесь, значит, тот документ был отпечатан за границей. А это плохо. Нам только войны и интервенции не хватало.
— Ладно, здесь пусто. Пошли.
Тут возмутились моя практичность и чистоплотность.
— А чехлы? Тут смотрите сколько смазки! Пыль осядет на нее и испортит! Накидывайте все обратно, — и, подав пример, первой закрыла кресло.
Знаю я завхоза! Ему достаточно только намекнуть, что я проходила рядом со сломавшейся вещью, чтобы он мне все мозги вынес.
Мисс «Само сломалось», как он меня зовет. А за такое оборудование он мне сделает прическу в стиле регента. Плешь проест, иначе говоря.
— Помочь не хочешь?
— Не я снимала и комкала их на полу. Вот теперь сами и расправляйте.
Подойдя к зеркалу, я начала одеваться. Притащили против воли, так еще и к работе приставить хотят. Ага, сейчас, бегу."
"Когда я уже расправляла складки пальто, раздался голос Альберта.
— Джонатан! Смотри!
Регент разглядывал кружевной край чехла.
Не удержавшись, я подошла поближе. В нитях тонкого кружева запуталось что-то металлическое, измазанное черной краской.
— Это оно?
— Да, та бумага была напечатана здесь.
Когда мы вернулись в кабинет Джонатана, о рабочем настрое не было и речи. Граф вместе с регентом куда-то убежали, оставив меня в гордом одиночестве. Разумеется, ни о каком приеме посетителей я даже не рискнула заикнуться. Поэтому мне пришлось отказать всем, кто был назначен на сегодня. Выслушала кучу гадостей, пару самых интересных даже запомнила.
Заперев дверь, я углубилась в работу. Точнее, попыталась… Сначала тупо рассматривала узор древесины на столе, потом вспомнила про голодного Немо. Пока кормила рыбку, вспомнила про неполитый и некормленный котоцветок. Короче, делала все, чтобы не работать. Даже решила лично сходить к завхозу, чтобы отдать ему список продуктов.
Завхоз нашей Академии покинул армию в чине прапорщика. Это наложило определенный отпечаток на его характер. В ответ на мою кличку я прозвала его «Дайте мне чего-нибудь».
Мой вариант прижился лучше, что только обострило наше негласное противостояние. Дошло до того, что он начал вводить нормы выдачи мне канцтоваров, вроде одного карандаша в год. Достойную месть за это я еще не придумала.
Теперь вы понимаете, насколько я не хотела работать, что решила пообщаться с этим душкой? Подхватив список и успокаивая совесть тем, что такие важные документы надо передавать лично в руки, я спустилась на первый этаж.
