— Она в разговоре с подругой назвала меня взяточницей, ты не знаешь почему?
Граф знал, более того, он невольно поспособствовал этому. Официальная версия моего ареста — за содействие взяточнику Каралю. Эверо уже тогда не верил, что я замешана в смерти представителей аристократии, но использовать меня собирался. А чтобы после выхода из тюрьмы меня не линчевали родственники погибших, для всех я была арестована по другой статье.
После обеда я, напевая бессмертный хит шведской группы про нехватку денег, протирала пыль на шкафах.
— Красиво. Перевести можете?
Я только чудом не свалилась. Сохраняя равновесие, осторожно спустилась и обулась. Опираясь на мой стол, стоял двухметровый бугай. Гладковыбритая голова, потертая кожаная куртка и сбитые костяшки пальцев не вызывали желания познакомиться с ним поближе. Ему только золотой цепи не хватало для образа братка.
— Вы секретарь графа Эверо?
— Да. Только по вопросу трудоустройства вам в отдел кадров, это на первом этаже.
— Трудоустройства? — браток вопросительно приподнял бровь.
— А вы разве не охранником устраиваться пришли? Говорю, вам на первый этаж! Форму и сканворд выдадут на месте.
Тут в приемную выглянул граф.
— Альберт! Какими судьбами?
— Невеселыми, ты же в курсе.
Я непонимающе переводила взгляд с одного на другого. Джонатан наконец осознал причину моего замешательства.
— Лада, позволь представить тебе моего давнего друга Альберта Триано. Регента при наследнике.
Регента? А я ему нахамила…
— Лада, нам коньяк, шоколад и лимон. И не пускай больше никого.
До трех часов дня я мелко тряслась. Уволят? Казнят? Помню я про Бирона… Ну, Лада, сколько раз можно так ошибаться? Сначала узнай социальный статус, а потом хами!
Как ни странно, после ухода Альберта никаких репрессий не последовало.
Я пошла убирать в кабинете. Эверо сидел на рабочем месте, согревая в руке бокал с коньяком.
— Боишься? — с любопытством поинтересовался он.
— Как догадались?
— Тебе не чуждо чувство самосохранения.
А ты нахамила не последнему человеку в государстве.
— Да откуда я знала, что этот лысый бугай может похвастаться родословной длиной с километр?
— Лада, он военачальник! Голову бреет, чтобы вшей не разводить, а телосложением обязан службе, — объяснил мне Джонатан прописные истины. — Когда сестра взошла па престол, он отправился служить. Защищал границы. А теперь вернулся ради племянника.
