— Ты, оказывается, верна месту, а не человеку. Так же усердно служишь мне, как служила ему. Кстати, для успокоения той части твоей совести, которая еще спит. А то чую, следующая истерика будет на тему «бедный старик, измордованный судебной системой». С ним все хорошо. Играет с сокамерниками в карты, потихоньку спекулирует нужной в тюрьме мелочью. В общем, не загибается в подвалах моего ведомства. Теперь вернемся к тому, откуда начали. Ты не была замужем в своем мире. Даже не сожительствовала. Согласно твоей медкарте, ты не рожала.
Значит, муж и ребенок как причина для слез отпадают.
— А может, я гражданским браком жила? — не удержавшись, я вступила в монолог графа, сделав его диалогом.
— Открою секрет, когда ловцы обучают попаданцев языку, они малость роются в памяти. Мало ли, может, лучше его сразу прикопать на месте, во избежание попадания маньяка или психопата в приличное общество. Так что важные моменты они улавливают. Так вот… На чем я остановился? Ах да. Остаются друзья, может, даже четвероногие, и родители.
Ставлю на последних. Я верно мыслю?
Я всхлипнула, на глаза снова набежали слезы.
— Я у них единственный ребенок! Что с ними станет в старости? Они рассчитывали, что я буду для них поддержкой и опорой! А что теперь? Я очень жалею — да, это эгоистичная мысль, — что у меня память не отшибло! Если уж новый мир — это шанс начать жизнь с нуля, то и память должна обнулиться! Это как, переезжая в новый дом, тащить с собой чемодан дорогих сердцу мелочей, среди которых затесались тараканы — они очень быстро изгадят вам новое место жительства.
Ты мужчина, тебе не понять.
Граф подскочил ко мне и ощутимо встряхнул за плечи.
— На тебя упал кусок балкона! Если бы ты не перенеслась сюда, тебя бы похоронили! Дура! Думаешь, им было бы легче? Так хоть надежда осталась.
Я продолжала всхлипывать.
— Это даже хуже — ждать того, что никогда не случится. Эти бросания к телефону, опознания в морге.
Внезапно мою щеку обожгла пощечина. От неожиданности я даже всхлипывать перестала.
Он меня ударил? Да как посмел! Спокойно! Спокойно, Лада! Если полезешь с кулаками, может еще прилететь.
— Успокоилась?
— Теперь понимаю, почему у тебя сынок такой придурковатый, — потирая щеку, буркнула я. Действительно, истерика отступила. — Если ты и его в детстве так успокаивал, то Идену остается только посочувствовать!
— Слава закату! Язва снова со мной.
Он в своем уме? Ударил меня и радуется. Наверное, с момента нашего знакомства об этом мечтал.
