— И что? Так привык молоденьких мещанок тискать, что не знаешь, как с женщиной обращаться? Решил у Лады совета спросить?
Иден втянул голову в плечи.
— Это Марта!
Подавились мы с графом одновременно. Но хлопать по спине графинчик сначала кинулся меня.
— Как давно? — голос Джонатана дрожал. — Надеюсь, тебе хватило ума не выпрыгивать из штанов от счастья?
— Не бойся, я не взял с тебя пример! Она старая!
— Я ее на год старше! — Я решила восстановить справедливость. — А ко мне под юбку ты лез!
Иден удостоился еще одного «ласкового» взгляда от отца.
— Так я папе хотел подгадить! Переспать с его любовницей.
Я упорно не понимала претензий юноши. Хотели? Получите, распишитесь.
— Радуйся. Сейчас любовница твоего отца тоже желает с тобой переспать. Сбылась мечта идиота!
— Так она уж больно активно соблазняется. Причем без малейшего участия с моей стороны. Я ее боюсь! Изнасилует еще.
Настала тишина, прерываемая только стуком пальцев графа по столу.
— И какой у нее резон? — начал он размышлять вслух.
— Вызвать во мне ревность? Чушь. Вылетит с работы в момент, как только я узнаю о ее связи с моим сыном.
А вот у меня была мысль, почему Марта так настойчиво лезет к Идену, но для начала…
— Простите, а ничего, что мы в кафе? Нас услышать могут.
Граф сделал жест кистью левой руки и что-то пробормотал.
— Теперь не услышат.
— Прошу прощения за вопрос, а как вы предохранялись?
Теперь подавились граф с сыном.
— В смысле?
— Зельем, заклинанием или маленькой штучкой из аптеки?
Джонатан возвел глаза к потолку.
— Курс зелья. Раз в месяц.
— Дорого?
— Да. Шесть золотых за семь флакончиков.
А цены кусаются, хотя все же дешевле, чем алименты потом платить. Я повернулась к Идену.
— А ты? Делаешь кассу магам или аптекарям?
Иден покраснел и показал пальцами, что второе.
— Так, а теперь второй вопрос. Может ли зелье дать сбой?
— Шанс один к девяти. Но там надо, чтобы совпало несколько факторов, — граф развернулся ко мне и уставился глаза в глаза. — Ты на что намекаешь? Объясни наконец!
— Последний вопрос, и я поделюсь с вами своими мыслями.
Родовые артефакты показывают только принадлежность крови к семье или могут точно указать родителя?
До графа дошло.
— Ты думаешь…
— Ты не поверишь, на какую подлость способна женщина, безумно желающая ребенка. А если этот ребенок еще и билет в богатую жизнь…
— Да о чем вы? — взвыл Эверо-младший.
— О том, в какой заднице вы с отцом окажетесь, если ты приврал насчет своей устойчивости к женским чарам.
