— Ну, кровь получить не так сложно, особенно у женщины. Достаточно иметь доступ к мусору и подкараулить момент.
Только вот Аделия раньше не появлялась в нашем учебном заведении, да и слабо верится, что изнеженная графиня станет рыться в мусорном ведре из туалета. Думаю, подозрение действительно упало бы на ее супруга. Со мной в контрах, к ректору ходит как на работу и имеет мотив для устранения любовника жены.
— Похоже, у моей жены был сообщник в Академии.
Ну просто отлично! Я опять под подозрением? Или любимая жертва?
Однако Никола еще не закончил:
— Скорее, организатор.
Ваша супруга была пешкой. Ей подкинули ложную информацию, дав пищу для размышлений. Потом, скорее всего, втерлись в доверие и снабдили кровью в нужный момент. Да и зачем столько ждать и устраивать такое побоище? А тут как специально выждали магический пост, чтобы последствия были грандиозными. Простите, конечно, для вас слишком сложная игра.
— Значит, мишенью был не я? Может, все-таки моя профессиональная деятельность виновата? Я многим жизнь подпортил.
Похоже, Джонатан сильно разочарован, что дело не в его сиятельной персоне, и никак не может с этим смириться. Я девушка добрая, я еще добавлю поводов для разочарования.
— Нет, скорее всего, не ты. Ты не только, пардон за мой французский, отвратительный муж. Ты еще отвратительный глава сыска, — глянув на зверское лицо начальника, я поспешила исправиться: — Ну, или делаешь все, чтобы тебя считали таковым. Настолько талантливо отыгрываешь образ самодурственного идиота, по блату устроившегося на государственную должность, что преступный мир на тебя молиться должен, а не убивать.
Глупо убирать человека, который вместо работы скандалит с секретарем ректора Академии. Вдруг новый глава сыска исполнительным окажется? Да и гайки после твоей смерти закрутили бы, — вспомнились мне новостные передачи из моего детства в лихие девяностые. — Потом пришлось бы заново делить сферы влияния, что привело бы к столкновениям. Нет, убивать тебя, повторюсь еще раз, невыгодно.
На месте бандитов я бы попыталась тебя подкупить, а не отправлять на тот свет.
Граф скривился от моих откровений и сухо поблагодарил:
— Спасибо на добром слове, Лада. Это чудесное признание моих заслуг.
Полив котоцветок содержимым чашки Николы, он отправил меня на кухню за кофе. И главное, разговаривал тихим, спокойным голосом.
Ну… Так неинтересно. Я только что сравнила графа с актером погорелого театра, а он благодарит. Никакого драйва.
