— Будут спрашивать, ответите, что мою косу прищемили дверью и оторвали.
— Это будет неловко!
— Неловко будет, когда посреди ужина из него выпорхнет моль! — крикнула я на бегу.
Граф нашелся в столовой, где, не дожидаясь гостьи, приступил к дегустации коньяка. Я молча подошла, взяла со стола первый попавшийся бокал и налила себе.
— Это фужер для шампанского, — решил просветить меня Джонатан.
— И что?
— Это как бы нарушение этикета, — делая глоток, вскользь заметил он.
— Я в ваш этикет за столом впишусь только в том случае, если вы освоите приготовление суши и будете есть палочками, — я опрокинула в себя содержимое фужера и скривилась.
— Лимончика нет?
Тут я заметила в дверях мисс Пиннивет с париком в руках. Видно, женщина решила, что в присутствии Джонатана я не рискну скандалить. Ну-ну.
— Господин Джонатан, вы не могли бы объяснить вашей, хм… любовнице, что этот день должен пройти идеально! — перешла в наступление экономка. — Девушка вашего сына впоследствии станет полноправной хозяйкой дома, и я не допущу, чтобы из-за капризов вашей пассии у нее сложилось предвзятое отношение к вашей семье.
Достаточно того, что она будет сидеть на месте вашей жены!
Вот! О чем я и говорила. Если уж прислуга тонко намекает, что мне тут не место, то представляю, как будет морщить нос аристократка. Ну, можно, конечно, закатить скандал, прокричать, что не позволишь вытирать об себя ноги. Но смысл? Это будет похоже на то, как если бы крепостной крестьянин зашел в усадьбу помещика, прошел в гостиную, оставляя отпечатки лаптей на персидском ковре, сел в кресло и начал рассуждать о равенстве сословий.
Тут тоже действует жесткое разделение социальных слоев. Единственные, кому все прощается, — молодые аристократы. Переходный возраст, гормоны, кровь бурлит, секса хочется. Вот общество и закрывает глаза на их кутежи с мещаночками. Они не такие опасные в плане свадьбы. Всегда можно припугнуть и потом, если не повезло и дама залетела, платить небольшие алименты.
А если после отмечания успешной сдачи сессии в подоле принесет дворянка? Это конец…
Обидно ли мне? Да! Но устраивать революцию… не смешите меня. Переться в одиночку против системы может, опять же, аристократ. Ну, будут его считать чудаковатым, и все, а вот я за революционные идеи могу и огрести.
Поэтому не рыпаемся, но запоминаем. Ночью выпущу Шарика погулять около ее комнаты.
Тут не выдержал граф.
