— Ладно. А что с бутылкой, которую я сдавал на анализ?
— Ну, успокоительное, — кивок в сторону Идена. — И приворотное зелье на Марту. Тебе повезло: заботливый сын своими вкусовыми добавками в вино отбил элемент наведения в приворотном зелье.
— Отпечатки пальцев?
— Нет, только следы талька. Он был в перчатках.
— А как он вообще умудрился подлить эту пакость в бутылку? — заинтересовалась я.
— Официант принес ее мне уже открытую.
— А я сунул на лапу официанту, чтобы он подлил папе настой, — признался виконт.
— Видно, на тебе, Джо, официант заработал дважды, — снова взял слово Альберт. — Только вот найти его мы так и не смогли. Думаю, надо было проверить неопознанные тела в морге. Но, ты знаешь, по закону их держат только три дня, а потом хоронят. Время мы упустили.
— Народ, все это, конечно, безумно интересно, — прервала я их разглагольствования. — Но я в Нэнси Дрю играть не нанималась. Зарплату мне платят исключительно за работу секретаря. А из-за ваших разборок единственное, что я получила, — это бесконечные больничные, которые, прошу заметить, нормально оплачиваются только первые сорок дней.
С укором на меня взглянул даже Иден.
— И нечего так на меня смотреть! На общественных началах не работаю! Вы меня втянули во все эти разборки с любовницами и заговорами против короны? Втянули! Где хоть одна плюшка в награду? Нету.
— Раньше ты такой корыстной не была, — с осуждением покачал головой граф. — А насчет больничных, я зачем тут тебе ножки согреваю? Чтобы ты не простудилась и продолжила изображать неприступный бастион в моей приемной.
Я дернулась, освобождая свои конечности, и села, закинув ногу на ногу, а руки сложив на груди. Закрытая поза.
— Сейчас разрыдаюсь от умиления. Либо гарантируйте мне хоть какую-нибудь компенсацию, либо отправьте меня домой в общагу и больше не втягивайте в ваше расследование. Я устала.
Мужчины переглянулись. Видно, они не ожидали, что я чего-то потребую. Да, мне, безусловно, интересно, кто заварил эту кашу, но рисковать своим здоровьем мне надоело.
Поговорку про любопытную кошку я прекрасно помню.
Наконец Альберт нарушил молчание:
— А я все ждал, когда ты перестанешь из себя молчаливую тень изображать. И что ты хочешь? Денег? Титул?
Я отрицательно мотнула головой:
— Титул? Добровольно стать девочкой для битья в вашем террариуме? Чтобы каждый пускал слухи о том, каким местом я этот титул заработала? Увольте. Деньги — уже ближе… Я хочу отдельный дом.
