И ему тоже ничего за это не будет. Он даже не задумается, что надо рассчитать дозу. Какие же вы снобы, сил никаких нет! Но предупреждаю – одна смерть – и я отказываюсь с этим работать и пишу заявление об уходе из Академии. Тебе ясно, Тейлор?
– Более чем.
Послышались удаляющиеся шаги, и мы с Бертом наконец-то отмерли. Кажется, во время разговора старались даже не дышать.
– Кто же это такие? – шепотом спросила я. – И почему их надо успокаивать?
– Не знаю, – глухо отозвался Берт. – Проверим?
И, не дожидаясь моего ответа, скрылся за выступом.
Мне ничего не оставалось, как последовать за ним, хотя все равно было страшновато.
Узкий коридор с высоким потолком и редкими магическими светильниками оказался пуст. На шершавых каменных стенах скопилась влага, и я поежилась. Неуютное подземелье, хотя чему удивляться? Берт подождал меня, мотнул головой и двинулся следом за удаляющимися голосами. Обоих деканов не было видно, похоже, они скрылись за поворотом. Мы достигли его за считанные мгновения, и дракон снова приложил палец к губам.
Я кивнула, и мы осторожно выглянули из-за угла.
Ответвление коридора было коротким. Почти сразу за ним мы увидели частую решетку, а перед ней – Адмира и профессора Горрейн. Наш декан что-то втолковывал двум стоявшим на страже представителям Гильдии – мы узнали их по черной одежде и серебристой эмблеме на груди. Охранники кивали, а Амалия, отвернувшись, поджимала губы. Наконец одна из створок решетки открылась, и оба декана шагнули дальше.
Берт подался назад и прислонился к стене.
– Дальше хода нет. Они не пропустят нас. Если только штурмом брать, но какой в этом смысл?
– Никакого, – согласилась я. – Что ты предлагаешь?
– Дождаться, когда Адмир предъявит нам этих полунайтов. Мы даже не знаем, кто они такие. Вдруг страшные существа, не зря же пригласили декана факультета зельеварения.
– Которая не хочет в этом участвовать… Но ты прав. Зато теперь я знаю, как пробраться к ним поближе. Образ профессора Горрейн удается мне довольно неплохо…
– Правда?..
Ой, кажется, я сболтнула лишнее.
Попытка отказаться от этого заявления успехом не увенчалась, и Берт взял меня за плечи.
– Неужели опыт был?
– А я должна тебе рассказать об этом? – парировала я. Дух противоречия взыграл."
"Глаза Берта потемнели и превратились почти в медные.
– Можешь не рассказывать. – Он резко отпустил меня.
– Спасибо, что разрешил! Ты от меня тоже многое скрываешь, а я исповедоваться должна?!
Он покачал головой:
– Не должна. Прости. Нужно возвращаться.
