– Ты от слова «война» уже вздрагиваешь. Я же вижу, что все примеряешь на себя.
Ну вот, точно ошиблась насчет ее мыслей. И недовольно заметила:
– А ты относишься к этому спокойно? Почему она о войне упомянула?
– Потому что твоя Верита спросила, зачем им эти знания, если рядом есть целители. А они и в мирное время не всегда рядом.
– Она не моя! – возмутилась я.
– Хорошо, не твоя. Тогда перестань вздрагивать, когда ее видишь.
– Лили!
– Ну что? – усмехнулась подруга. – Вы с Эйвином как дети себя ведете. Поговорить не пробовали? Что между вами произошло? Никак не могу вспомнить его настоящего имени…
– И не надо! Не собираюсь я с ним разговаривать, пусть любуется на свою Вериту!
– Мне кажется, она ему совсем не нравится…
– А это меня тем более не интересует!
– Аль…
Недовольно фыркнув, я зашагала быстрее.
Вот зачем ко мне приставать с ненужными советами?
Берт вел себя более чем странно. После разговора на полигоне дракон не подходил ко мне неделю, впрочем, я тоже старалась его избегать.
Правда, накануне первого выходного дракон поймал меня возле аудитории и задал неожиданный вопрос:
– Ты собираешься завтра во дворец?
Я уставилась на него во все глаза:
– Зачем?
Он смутился:
– Не соскучилась?
– Даже если так, почему ты спрашиваешь?
– Ты не ответила.
Если до этого я раздумывала, не навестить ли родителей, то тут чувство противоречия заставило встать в позу:
– Нет, до меня дошли слухи, что лионский посол отошел от моей выходки и собирается нанести очередной ненужный визит. Жаль его, бедного, второго раза, боюсь, он не переживет.
Берт, нахмурившись, коротко кивнул и отошел. Как хотелось потрясти его хорошенько и спросить, что все это значит, но гордость не позволила. Во дворец я так и не отправилась, хотя мама и Лекса очень удивились.
Завтра будет второй выходной, и, судя по задумчивым взглядам дракона, он пристанет ко мне с таким же вопросом снова. Но в этот раз я потребую объяснений, что за тайны тарринского двора он мне устроил.
Проглотила обед и даже не почувствовала вкуса.
Все мысли занимала предстоящая практика на полигоне. Вчера Адмир пообещал впервые поставить нас не против себя или Сейла, а против друг друга. При этом декан выглядел мрачно и не менее получаса объяснял технику безопасности – использовать минимум силы, прикрываться щитами и не вредить сопернику. Для чего тогда спарринг – непонятно. Впрочем, мне особо бояться нечего, если что – заживет быстро, а вот остальные адепты поглядывали друг на друга с опаской.
