Интересно, это решение Олберта-старшего или отец руку приложил? Или…
– Адептка Солейн, вы меня слышите?
Я вздрогнула и посмотрела на декана, застывшего у небольшого стола с разложенными на нем документами. Папку Адмир из рук не выпустил, сверился с ней и подозрительно уставился на меня.
– Три балла по стихии, леди, вы хорошо себя чувствуете? Не хотите показать, на что способны?
Три балла? Надо же. А я думала… Ладно, чему я удивляюсь, какой еще уровень дара может быть у дочери короля?
– Начинаю подозревать, что кристалл ошибся, и стихия…
Что?! Между прочим, я обиделась! Подняла руки, и стул, стоящий рядом с профессором, подпрыгнул и взметнулся к своду под куполом, с грохотом ударился о него и раскололся на мелкие щепки.
Через мгновение стол постигла та же незавидная участь, и ураганным ветром деревяшки и листы бумаги разметало по всему полигону. Бумажный дождь красиво оседал на землю, и Адмир, подскочив ко мне, схватил мои ладони и опустил их.
– Остановитесь, адептка Солейн! Вы с ума сошли!
Ой… погорячилась.
Ветер тут же стих, и мы с Адмиром печально посмотрели на останки мебели. Да, нехорошо получилось… Декан повернулся ко мне:
– Знаете, кроме собственного дара, я видел подобное проявление стихии воздуха у единственного адепта. – Он подозрительно уставился на меня, а я похолодела. Это он про Даррена?! – Рад, что факультет приобрел настолько сильного мага, но хотелось бы напомнить, адептка Солейн: использование высшей магии против других адептов карается исключением из Академии, а нанесение тяжких телесных повреждений – тюрьмой.
Надеюсь, вам понятно? Расскажу об этом на следующей лекции.
Я сглотнула:
– Профессор, у меня нет повода…
– Даже если будет! Надеюсь, вы меня услышали!
– Конечно, профессор, простите…
Адмир вздохнул:
– Поможете все прибрать? Считайте, что это ваш первый зачет."
"Зачет в первый день, конечно, оригинально, но сама виновата. На пару с деканом мы осторожно собрали с помощью магии разлетевшиеся щепки и сложили их в кучку в углу.
Как хорошо, что Даррен обучил меня этому! Адмир удовлетворенно поцокал языком и пометил что-то в отброшенной в сторону папке.
– Вы свободны, адептка Солейн. Пригласите следующего. И помните о том, что я вам сказал.
– Конечно, профессор! Извините еще раз.
Я расстроено покинула полигон. И только оказавшись за его пределами, вспомнила, что так и не рассказала о своих проблемах с магией воздуха, когда я прыгаю с высоты.
