Так жаль…
А сама из-под ресниц поглядываю на шиага, жду реакции. Надо ведь готовой быть, если пора убегать. Но тот оставался на удивление спокойным.
— Ничего страшного. Ничего. Я подарю новые, гораздо лучше предыдущих. — И, со зловещей улыбкой наклоняясь ко мне, поинтересовался: — Как вы относитесь, например, к драгоценностям с красными камнями?
Наверное, я плохо танцую. А может, переволновалась из-за первого знакомства с шиагами, по крайней мере, официального. Да и вообще… нечего так ко мне наклоняться, я ведь девушка нервная!
Так что поворот я начала делать слишком рано, хотя, если судить по музыке, полагалось в этот момент как раз ненадолго замереть.
Будто специально эта пауза в танце, чтобы наглый шиаг… ну нет, не хочу знать, что он собирался сделать!
Он еще только наклонялся, а я уже разворачиваться начала, чтобы снова закружиться. Пышные волосы, от виска забранные назад, скользнули по щеке шиага. Я ощутила что-то странное, как будто прядка слегка за что-то цепляется. Руки шиага соскользнули с моей талии, и тут… он зарычал.
Я вздрогнула, останавливаясь. Снова повернулась к нему. И чуть не заверещала, потому как на его щеке алел, быстро наполняясь кровью, небольшой, но весьма заметный порез.
Бриллиант, один из тех, что украшали мои волосы, вывалился из прически и упал на пол. Похоже, это он оцарапал щеку шиага.
Всего лишь мгновение мы смотрели друг на друга. Страшное, жуткое мгновение, когда вся жизнь пронеслась перед глазами. Во взгляде Халраша читалась такая дикая ярость, что казалось, он разорвет меня на кусочки.
Прямо здесь, прямо сейчас! А в голове с бешеной скоростью прокручивались варианты.
Да, план «понравиться кому-нибудь, кто выше по статусу», похоже, провалился. Но позор — лучше смерти.
В общем, я заверещала. Отпрыгнув от Халраша на несколько шагов, на весь зал заголосила:
— О боги, я не хотела! Как же так?! Это случайность! Простите! Простите меня, я такая неловкая!
Позор однозначно не может быть хуже неминуемой смерти…
В нашу сторону начали оборачиваться.
Луиза поспешила к нам. Халраш тоже, кажется, опомнился. Желание разорвать меня на кусочки исчезло из его глаз.
Однако я не стала дожидаться разборок — изображая истерику, тем более что до нее, кажется, на самом деле недалеко, рванула подальше от шиага. Нет, увы, не к выходу из зала, потому как выход загораживал все тот же Халраш и пришлось бы его огибать. Зато сбоку вдоль стены, занавешенные портьерами, прятались несколько укромных ниш с диванчиками.
