Кто знает, что с нами сделали? Кто знает, как магия шиагов, проникшая в тело Фиалины, отреагирует на такое касание, если уже что-то пошло не так и вызвало ожоги? Но я хотела понять, в чем дело.
Да, что-то такое уловила! А потом диагностирующая магия рассеялась. Потому что все же соприкоснулась с магией шиагов. Я замерла, размышляя. Мне не показалось. Магия шиагов. Это она вызвала ожоги. Наверное, что-то все же пошло не так. Или Фиалина оказалась слаба, чтобы выдержать такую нагрузку для организма. Остальные выдержали, она — нет.
Но в том, что виновата именно магия шиагов, сомнений не осталось.
— Что сказали преподаватели? — спросила я, старательно пытаясь сохранить спокойствие.
— Что у меня аллергия на одно из растений в саду, — слабым голосом откликнулась Фиалина. Похоже, наш визит утомил ее еще сильнее.
— А почему не залечат ожоги, они не сказали?
— Сказали, что опасно для организма. Через пару дней залечат.
— А ты можешь что-нибудь сделать? — требовательно спросила Анори.
Я с сожалением покачала головой.
— Больно? Или хотя бы боль они убрали?
— Дали обезболивающее. Все нормально. Просто… тяжело. Сил нет.
— Эвелин, значит, ты ничего не можешь сделать?
— Простите, не могу. Любое вмешательство действительно может быть опасно для организма.
— Но это же аллергия! Чего тут опасного?
— Я…
Боги, как же мне было отвратительно это говорить! Отвратительно врать, но правду сказать я просто не могла. Потому что аллергическую реакцию убрать можно. Против ожогов у меня есть лекарство, а вот в магию шиагов лучше не лезть.
Кто знает, почему организм Фиалины отреагировал подобным образом? И не станет ли хуже из-за моего вмешательства? Нет, здоровьем девушки рисковать нельзя. Тем более через пару дней ожоги обещали убрать. В этом, думаю, сказали правду. Наверное, через пару дней то, что в нас влили, окончательно приживется."
"Я ощутила, как к горлу подкатила тошнота. Что, вурдалак их пожри, с нами сотворили?! Что за магия блуждает в нас, блуждает во мне? Что она делает внутри меня прямо сейчас?
Как жаль, что не смогла сбежать раньше.
И как противно сбегать одной, оставляя невест на растерзание шиагам. Но они не послушают меня. Точно знаю, что не послушают. Стоит заговорить с кем-то о творящихся здесь делах — и мой побег сорвется. А спасти никого из них я не смогу.
— Мне жаль. Но если преподаватели сказали, что рисковать нельзя, то действительно не стоит. Поправляйся, Фиалина. Мне нужно идти.
Невесты не стали меня задерживать.
