Мы рассмеялись. А потом я взглянула на часы и сказала:
— Нам пора.
Все девушки постепенно собирались в специально подготовленном для выступлений зале. Когда мы пришли, одна невеста еще репетировала, играя на виолончели нечто печальное и заунывное.
— Если шиаги захотят сдохнуть от тоски, то обязательно заинтересуются ее талантом, — фыркнула Дейдра.
— А какие девушки нравятся шиагам? — полюбопытствовала Ана.
— Уж точно не такие, как эта. А ты почему спрашиваешь? Тоже хочешь шиага подцепить? Нет, ну раз ты будешь выступать…
— Шиаги потрясающие, — глаза Аны засияли.
Правда, она тут же понурилась. — Но не для меня. Кто я такая? Всего лишь мертвая девушка, которая даже при жизни не удостоилась метки. Я могу только восхищаться шиагами и радоваться возможности выступить перед ними. Но потом… я пойду искать своего любимого.
Дейдра открыла было рот, явно собиралась сказать что-нибудь не слишком приятное на тему, обрадуется ли возлюбленный Аны возвращению мертвой невесты, но, встретившись со мной взглядом, решила промолчать.
Правильно, незачем зря расстраивать девушку. Тем более перед выступлением.
Вскоре нас всех согнали за кулисы. Места здесь было достаточно много, почти целая гостиная с удобными диванчиками, креслами и столиками, заставленными закусками, а главное — напитками, чтобы переволновавшиеся девушки могли промочить горло и немного успокоиться. Двадцать три невесты будут долго выступать. Так что удобства, предоставленные нам на все время ожидания, порадовали. Не было только волкодлака.
Но его обещали привести почти к самому выступлению, чтобы не травмировать психику и без того взволнованных девушек.
— Порядок выступлений я огласила накануне, — инструктировала Луиза, — но кто не помнит, может снова заглянуть в список. — Она кивнула на стену, где висел свиток. — Также мои помощники будут объявлять, кто идет сейчас, а кому нужно готовиться. Через пять минут начнем. Зал уже почти полон.
Девушки встрепенулись. Некоторые осторожненько выглянули за кулисы.
— Ох, шиаги… они такие потрясающие…
— Они будут за нами наблюдать! Боги, как же я боюсь… как боюсь…
— Да успокойся ты.
Со своей песней все равно никого не привлечешь.
— Да? Тебе ли говорить, тебе с твоей виолончелью только на похоронах выступать, чтобы все плакали!
— Ах ты…
— Тяв-тяв!
— Собака?! Откуда здесь собака?
— Это мой Волик! А ну отойдите от него, пугаете же. — Миниатюрная шатенка решительно растолкала удивленных девушек и взяла на руки мелкую собачонку.
