Чай на самом деле оказался очень вкусным, пусть и не походил на чай по консистенции. Ладно уж, выведется из организма быстро. В виде свечения, если правильно помню. Но к утру уже все будет нормально.
— И давно вы… так? — поинтересовался Арейш, обводя взглядом помещение.
Мне тоже интересно, давно ли мертвецы восстали из могил. Сколько слышала о Призрачном погосте, но, несмотря на название, о зомби-игридах никто не говорил.
— Так уж двадцать семь лет, милок, — ответила старуха.
Ничего себе. И как несчастные не рехнулись от такого существования? Одно дело, когда ты призрак.
И совсем иначе все воспринимаешь, если видишь, как твое собственное тело разваливается, даже если оно это делает несколько медленней, чем полагается.
— Сами поднялись?
— Откуда ж нам знать-то? Просто однажды проснулись, пришлось выбираться, не в могилках ведь лежать.
Тут уже я не удержалась:
— Но ведь до этого вы были призраками. Неужели ничего не помните?
— Моя рука! — внезапно заголосил один из зомби. Я невольно вздрогнула и повернула голову на крик.
Остальные захохотали. А несчастный подскочил со своего места и помчался за рукой. Видимо, в очередной раз проиграл. Ничему его посмертие не учит.
— Не обращай на них внимания, развлекаются как могут, — посоветовала старуха. — А как мы были призраками, никто не помнит. Может, заклинание какое, может, еще в чем дело. Но все как один говорят, что воспоминания о жизни после смерти начинаются с пробуждения в могилке.
Я поежилась. Мало приятного, наверное, очнуться в могиле, а потом еще оттуда выбираться.
— Но не будем о грустном, — снова улыбнулась старуха. — Сегодня замечательная ночь. Давайте веселиться! Музыку!"
"По команде несколько зомби создали музыкальные инструменты из сияющей синим энергии и устроились у дальней стены. Остальные тут же повскакивали, принялись расчищать место для танцев, оттаскивая к стенам стулья, пару небольших столиков и бочку. Я даже сообразить не успела, как наш стол тоже отодвинули. Ладно хоть, скамейку не тронули, пока мы сидели.
— Поднимайтесь, голубки, поднимайтесь, будем танцевать! — потирая руки, бодро воскликнула старушка. Она уже без всякой музыки, которая еще не началась, потихоньку приплясывала на месте, потому как своей скамейки лишилась.
Заиграла музыка. Деревенская, наверное. Ни на одном аристократическом приеме такую не слышала, зато исполняли несколько заезжих менестрелей нечто подобное. Как помню, говорили тогда, что они играют в жанре деревенских плясок.
