Но много ли ты видела шиагов, чтобы ненавидеть нас?
Я взвою, если он еще раз заговорит о моей нелюбви к шиагам! Попыталась перевести все в шутку:
— Двадцать три. Я видела ровно двадцать три шиага.
— И? — заинтересовался Арейш.
— Что «и»? Халраша вон спроси!
Арейш рассмеялся. Боги, он рассмеялся!
— И вообще, ты правда хочешь переубедить меня? Хочешь, чтобы я тоже в восторг от одного только слова «шиаг» приходила? Откуда такое упрямство?
— Ладно, обойдусь без твоего восторга, — то ли в шутку, то ли всерьез заявил он.
По выражению лица и не поймешь. Только в глазах мелькают таинственные синие огоньки.
Странно… каким же все-таки разным бывает Арейш. Не знала, что с ним можно вот так вот просто поговорить… даже несмотря на то, что он постоянно пытается меня допросить на какую-нибудь особенно волнующую его тему.
Некоторое время снова шли молча. Ночная тишина в саду имела свою прелесть. Перемешиваясь с цветочным благоуханием, она обволакивала ощущением удивительного, волшебного спокойствия и причастности к какой-то тайне.
Правда, стоило взглянуть на шиага, все эти ощущения разбивались вдребезги.
И тут вспомнилось кое-что еще.
— Я могу поинтересоваться? Ты волкодлаков с вурдалаками не путаешь?
Арейш с удивлением покосился на меня:
— Не замечал такого за собой. С чего вдруг подобный вопрос?
Ух ты, как интересно получается…
Пожав плечами, беспечно ответила:
— Я в списке своих талантов указывала истребление вурдалаков. Кстати говоря, теоретическое.
Но мне тут предлагают на показе талантов станцевать с волкодлаком. Очевидно, речь о танце волкодлака, когда тот загоняет жертву перед тем, как разорвать ее на кусочки? — и невинно ресницами захлопала, мол, я просто уточняю, правильно ли поняла.
Арейш внезапно остановился. Я сделала еще несколько шагов по инерции и тоже остановилась. Развернулась к отставшему шиагу. Тот вперил в меня хмурый взгляд.
— Кто сказал?
— Когда мы обсуждали с Олейной, пришла Луиза и передала ваш… твой приказ, Арейш.
— Мой? — зловеще переспросил тот.
— Так сказала Луиза… — осторожно поправила я.
Однако обрадоваться счастливому избавлению от смертельного развлечения я не успела. Потому что стояли мы как раз так, что я лицом к стороне, где располагалась кованая ограда, повернулась. И в этот момент в воздухе над оградой волной прокатилось радужное сияние. Прокатилось и сразу исчезло. А я замерла потрясенно. Я знаю эту защиту.
