Предстоял серьёзный разговор, а позорить девушек, посвящая всех в подробности скандала, она не собиралась. Про дуэль пока знала только она и Мастер Рейнгарс, а значит, есть шанс, что сие знаменательное событие удастся сохранить в тайне.
Ещё один вдох. В кабинете затанцевал магический вихрь, а по стенам, формируя непроницаемый ментальный купол, водопадом заструились золотые искры.
Делая вид, что она занята созданием дополнительной защиты, ректор осторожно просканировала эмоции девушек, ощущая, как под дымкой напускного смирения судьбе их ша`йя[3] вибрировала от возмущения и негодования.
Окончательно освободившиеся от влияния зелья адептки жаждали отмщения.
С одной стороны, это означало, что чары принца на них больше не подействуют, а с другой, гарантировало колоссальный объём свежих неприятностей.
Элиссандра вспомнила древнюю драконью пословицу: «хуже войны и чумы может быть только обиженная женщина». А хуже обиженной женщины может быть только группа обиженных женщин, объединённых общей целью…
Что может быть хуже пяти обиженных ведьм, Элиссандра не знала.
Однако интуиция и женская солидарность подсказывали, что проклятьем мужского бессилия Луиджи Джинкостеэлли явно не отделается. Хотя судьба этого паршивца волновала ее в последнюю очередь.
— Вы нарушили первое правило Кодекса, вы понимаете, что это означает?
Несмотря на то что девушки действовали под влиянием зелья, за подобное полагалось немедленное отчисление. Ситуацию спасло только вмешательство Мастера Клинка.
Аббас Рейнгарс своевременно заметил странное поведение девушек, сбежавших с еженедельного королевского чаепития, и успел установить щиты вокруг полигона, скрыв дуэль от окружающих.
— Мы не хотели! — хором запричитали ирии.
— Они действовали под влиянием зелья, — попытались оправдать подруг Беатриса и Иримэ, выступавшие на дуэли в качестве секундантов.
То, что у этих двоих хватило мозгов переместить опоенную зельем компанию в Академию, возвращало Элиссандре веру в подрастающее поколение.
Жаль только, что они сами не догадались просканировать шампанское.
Если бы подозрительный Аббас не захватил с собой бокал Аманды, никто не узнал бы про атайранское зелье. Выявить его следы в организме было невозможно.
— Вы понимаете, что если бы не вмешательство Рейнгарса я вынуждена была бы вас отчислить?
— Но за что? Мы же находились под действием зелья! — искреннему удивлению Аманды не было предела.
