– Сколько времени? – спросила она сонным голосом. – Давай еще полежим. Мне сегодня не на работу, можно отоспаться.
Джо затушил сигариллу в пепельнице, сбросил халат и пошел к девушке.
14
В понедельник Лаптев допрашивал Грязева. Все версии, связанные с личными неприязненными отношениями, тот с ходу отмел.
– У меня нет врагов в быту, – уверенно заявил он. – Нападение на меня связано с моей общественно-политической деятельностью.
– Давайте уточним этот момент, – предложил Лаптев. – Что именно могло спровоцировать нападение?
– Все! Любое мое выступление в горсовете – это вызов врагам народовластия.
– Нет, нет, так дело не пойдет! Мы будем ходить вокруг да около и ни к чему не придем. Постараюсь конкретизировать мой вопрос. Возьмем Ивана Ляхова, поэта и бунтаря.
– Ляхов – политическая проститутка, – не задумываясь, оценил Грязев соратника по борьбе с ельцинским режимом.
– Предположим, что так. Но я веду речь не о его политическом кредо, а о стихах. В каждом своем произведении Ляхов полощет в грязи политических оппонентов.
Если бы не цензура, то он бы матом о них писал. Мне как-то попалась на глаза его поэма «Дуракам везде у нас дорога…». Некоторые рифмы в ней кажутся притянутыми за уши. Но если заменить ключевые слова на матерные, то получится очень даже ничего, эмоционально, со смыслом.
– Я его пошлые стишки не читаю, – буркнул Грязев. – Слишком много чести будет."
"– Я тоже его не читаю, но если бы мне шепнули, что Ляхов про меня стих написал, то я бы наверняка заинтересовался.
Вам понятно, о чем я говорю? Есть Ляхов. Он половину городских чиновников оскорбил и унизил. Если завтра кто-то проломит ему голову, то инициаторов нападения надо будет искать среди героев его стихотворений.
– Я стихи не пишу, – поспешил опровергнуть нарождающуюся версию Грязев.
– Вы с трибуны выступаете. Могли кого-нибудь ненароком обидеть.
– Я всегда сдержан в своих выступлениях.
– Хорошо. Зайдем с другой стороны. Вы прошли в горсовет по партийным спискам?
– По каким же еще? – удивился Грязев.
– В 1989 году кандидатов в городской Совет народных депутатов предлагала КПСС.
– Я не слежу за политикой, но, кажется, на тех выборах половину мест в горсовете отдали самовыдвиженцам?
– Они что, не были членами партии? Все в КПСС состояли. Невозможно было занять мало-мальски руководящий пост без партбилета в кармане.
– Разве в горсовете нет депутатов, кто кичится своей беспартийностью?
– Есть, но все они лжецы и политические проститутки.
