«Ну и черт с ним!» – решил он и стал каждый вечер наведываться к дому Козодоева, проверять, есть ли свет в его окнах.
Подготовку к возбуждению уголовного дела Ефремов начал с отказного материала об ограблении гражданки Кайгородовой в январе 1990 года. Материал состоял из восьми листов, три из которых были справками о лечении потерпевшей в психиатрическом и наркологическом диспансере. Справки Игорь выбросил и поехал к прокурору – отменять постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.
– Нашел, что ли, грабителя? – спросил прокурор, подписывая постановление.
– Есть кое-какая информация. Надо проверить, – уклонился от ответа Ефремов.
На работе он написал объяснение от имени Кайгородовой, съездил к ней, подписал.
Теперь надо было выбрать следователя, который бы не побоялся привлечь к уголовной ответственности богатого и влиятельного человека. Действовать надо было нестандартно, используя ситуацию безвластия в следственном отделе городского УВД. Самойлов после январской коллегии текущими делами не занимался, а его заместитель Зубрилин каждый вечер был в невменяемом состоянии.
«В идеале материал надо было бы отдать Воронову или Лаптеву, но они заниматься этим скользким делом не будут. Молодежи сложное дело поручить нельзя. Опытные следователи будут всячески тормозить расследование, чтобы не нажить неприятностей с прокуратурой. Никто ведь не знает, есть у Козодоева выход на городскую прокуратуру или нет. Кто остается? Ахмедова Валентина. Других кандидатов нет».
Ахмедовой было тридцать пять лет.
В прошлом году от нее к молодой любовнице ушел муж. Тяжело пережив измену, Валентина возненавидела всех симпатичных и успешных мужчин. Лучшей кандидатки для расследования дела Козодоева было не найти.
Согласно приказам МВД, оперативный работник для возбуждения уголовного дела должен передать материал начальнику следственного подразделения. Начальник следствия, в зависимости от сложности предстоящего расследования и нагрузки следователей, назначает исполнителя. Если бы Ефремов пошел официальным путем, то Зубрилин мог бы отписать материал первому следователю, пришедшему на ум.
Однако пускать на самотек выбор следователя Ефремов не собирался. В среду, около одиннадцати часов дня, он зашел к Зубрилину. Заместитель начальника следствия пребывал в том блаженном состоянии, когда первая утренняя рюмка уже сняла похмельный синдром, руки перестали трястись, и наступило физическое и душевное облегчение.
– Алексеич, у меня материал есть, отпиши Ахмедовой.
