– Мне от отца достался разболтанный коллектив. Я хочу навести порядок в нем, – объяснил странные нововведения Сергей. – Железная дисциплина – залог процветания компании. Я считаю так: кто не согласен с внутренним распорядком или не может работать в таком режиме, пускай поищет другую работу. У меня из желающих попасть на службу в СГТС очередь стоит, а что насчет любви и ненависти, так мне наплевать, кто из подчиненных меня любит, а кто ненавидит.
Ровно в девять утра Сергей занял место за отцовским столом, нажал кнопку селекторной связи, сообщил секретарше, что готов к приему посетителей.
«Ну что же, послушаем сладкоголосый „Хор холуев“ и посмотрим, что они подарят „любимому“ начальнику».
Поздравить Козодоева пришли начальники отделов СГТС, руководители территориальных подразделений фирмы, представители смежников и отдельные, особо ретивые сотрудники центрального офиса «Сибгазтранссервиса». Секретарша директора пропускала их к царскому трону небольшими партиями, предварительно проинструктировав: «Долго не задерживайтесь! Сергею Владимировичу надо будет подготовиться к приему в администрации города».
Поздравительные речи подчиненных были написаны как под копирку.
«Все то же самое! – с раздражением подумал Сергей. – В прошлом году они клялись в любви и верности моему отцу, а в этом про него забыли и стали чтить одного меня, „самого любимого и талантливого начальника“. Что за люди, что за низкопоклонство! Кто в директорское кресло сел – того и любят.
Холуи, они и есть холуи, и ничего их не исправит. Хоть бы стишки новые написали, а то ведь прошлогодние повторяют. Единственное отличие – моему отцу про молодость и красоту никто панегириков не пел».
– Сергей Владимирович, – прочувственно обратилась к нему старейшая сотрудница СГТС Сергеева, – если бы вы знали, какая честь для нас работать под вашим чутким руководством…
Сергеева достала платочек, смахнула набежавшую слезинку.
– Честное слово, мне трудно говорить…
Козодоев, проявляя высшее уважение к пожилой женщине, вышел из-за стола, расцеловал ее в щеки, подарил дешевенький сувенир.
– Тронут, Мария Николаевна, искренне тронут! Ваша похвала для меня бесценна…
«В прошлом году она так же проникновенно, с чувством говорила и так же трогательно заплакала, – отметил про себя Сергей. – Умеет притворяться, стерва! Если бы я не видел своими глазами прошлогоднее шоу, мог бы поверить, что я действительно дорог ей».
