А испарина на висках говорила сама за себя. Рана все же беспокоила генерала, хоть он и старался скрыть это.
Я укоризненно посмотрела на своего куратора. А тот заговорил снова:
– Но если кто-то узнает про выбор моего дракона и метку рода Рилун на твоей спине, у меня и правда будут проблемы. Теперь я лучше понимаю, почему эта метка не заставила обручение с родом Хайлун исчезнуть. Оно завязано на первородной магии. Просто так эту дрянь на твоей шее не перебить.
– А как перебить? – с надеждой спросила я, вспоминая жжение чужой силы.
Генерал покачал головой:
– Пока не знаю. Поэтому тебе придется скрывать обе метки. В идеале до окончания академии.
У меня вырвался тяжёлый вздох:
– Я вылечу отсюда через пару месяцев, если не получу крылья.
– Получишь, – заверил меня Рилун. – Снадобье Роу… и магия моего дракона помогают твоей малышке расти быстрее. Правда, последнее также ослабляет маскировку, так что нам нужно быть осторожнее.
Я рассеянно кивнула и поймала себя на том, что снова разглядываю переливающуюся руну на плече генерала.
Осторожно коснулась ее и тут же отдернула руку. А затем спросила:
– Что это? У парней я не видела ничего подобного.
После короткой заминки Рилун ответил:
– Такие рисунки есть только у воплощенных. Извини, Паола. Я не могу тебе об этом рассказывать. Обретешь возможность оборачиваться драконом – узнаешь сама. Таковы правила.
– Такая же руна была на той пластинке, которую вы мне дали, – задумчиво протянула я. – Вы написали, что она на крайний случай. Это какой-то артефакт?
– Нет, – мотнул головой генерал.
– Покажи ее любому дракону моего рода, и он поможет тебе.
Я скептически хмыкнула. В то, что его мать захочет помочь мне, верилось слабо. Но говорить об этом я не стала. Куратор понимающе улыбнулся и посерьезнел:
– Джайна Рилун признает только происхождение и силу. Реншу, один из семи самых древних родов. Второе ты обретёшь со временем.
Я не стала спорить и протянула ему ещё один пузырек.
– Что и это надо выпить обязательно? – скорбно спросил генерал."
"Судя по тому, с каким лицом он опрокинул в себя склянку, прошлое лекарство и правда оказалось редкостной дрянью.
А это – ещё хуже.
Я упрекнула его:
– Вы ранены и совсем не лечитесь!
Он сунул мне пустую склянку и заявил:
– Это далеко не самая страшная рана в моей жизни. Только некоторые нудные обязанности заставляют меня оставаться здесь.
Я кивнула и отправилась относить на место мазь и пустые склянки. А когда вернулась, то обнаружила, что генерал уже крепко спит.
