Створка грохнула об каменный пол так, будто и сама была сделана из камня. Я перевела взгляд на Кайса и вдруг обнаружила, что парень на меня не смотрит. Он таращился круглыми глазами куда-то мне за спину.В этот момент за моей спиной раздался приятный баритон:
– И кто это здесь ломает мою академию?
Парень отвесил поклон и пробормотал:
– Ректор Тулун…
Ректор?! Тот самый, брат Луди Тулуна? Вот это мне не повезло, так не повезло…
Оборачивалась я медленно, пытаясь оттянуть неизбежную расплату.
Мужчина оказался похож на посланника только отдаленно. Он выглядел более сухопарым и утонченным. Наряд вроде бы строгий, темно-коричневый, но чешуйки на правом плече отделаны мелкими бриллиантами. Темные волосы собраны в аккуратный хвост, на изящных пальцах несколько перстней с крупными камнями. Сразу видно, что перо или каллиграфическую кисть этот человек держит в руках чаще, чем оружие.
И мудрости в глазах еще больше… Видимо, старший в семье Тулун именно он.
Голова, так сказать.
– Добрый день… – запоздало пробормотала я.
Дракон вскинул бровь и потребовал:
– Браслет.
Я озадаченно посмотрела на него в ответ, и ректор терпеливо повторил:
– Ваш браслет адептки, леди.
Сердце ушло в пятки. Что, за это полагается немедленное отчисление?! Но тут я вспомнила слова Рилуна. До лета мы связаны меткой адептки, меня не отчислят. Пришлось протянуть руку.
Сильные пальцы обхватили мое запястье. Я ждала, что он вызовет генерала также, как это сделал алхимик в один из моих первых дней в академии.
Но ректор только задумчиво постановил:
– Арстан Рилун… Значит, вы леди Сартори.
Я осторожно кивнула, и Тулун-старший отпустил мою руку.
– Что ж, – решил он, – вашего куратора мы сегодня отвлекать не будем. Следуйте за мной.
Мне ничего не оставалось, кроме как выполнить его приказ. Драконица, наконец, успокоилась и уснула. Злополучный артефакт перекочевал ко мне в карман.
В ректорате я еще не была.
Мы прошествовали мимо деканата в дальний конец этажа, где и располагалось царство Тулуна-старшего. Большая приемная утопала в ярком солнечном свете, который лился из больших окон. Алые диванчики даже на вид были жесткими и неудобными – видимо, чтобы адептам ожидание ректорской расправы запомнилось получше. На одном из них сжался Энлэй.
Стоило нам появиться в приемной, как парень вскочил на ноги и вытянулся по струнке.
