Двое высоких темноволосых мужчин в кожаных куртках шли по направлению к зоне прилета, первым шел Даниял, который точно как Дана всматривался в толпу прибывших. Они встретились взглядами, и Данка увидела, как вспыхнул огонь в синих глазах мужа.
— Данчик, смотри, вон они! — обрадовалась Оля, но Данка ее уже не слышала. Бросила ручку чемодана и сначала шла, а потом побежала.
Влетела в распахнутые объятия Данияла и уткнулась в так знакомо и по-родному пахнущую шею.
— Данечка, любимый…
— Девочка моя, милая… — он обхватил ее лицо ладонями и впился в губы.
Она замерла от того, каким сладким оказался этот поцелуй, вцепилась в воротник куртки, ожидая продолжения, но Рустам что-то негромко сказал на своем языке, и Даниял с сожалением оторвался от Данки. — Не здесь, Даночка, потом…
— У нас не принято так откровенно выражать свои чувства, — спокойно ответил Рустам на вопросительный взгляд Ольги.
— Так они женаты, — попробовала возразить та, а потом махнула рукой. — Поехали уже. Отвезите меня в приличную гостиницу, я хочу снять номер.
Данка поднялась с Олей, мужчины остались ждать внизу. Номер оказался неожиданно уютным, Данка даже пожалела, что они не могут остаться здесь с сестрой. Как бы она ни убеждала себя, что семья Данияла теперь и ее родня тоже, на деле осознать это было сложно. Особенно с учетом того, что сам Дан с ними виделся достаточно редко.
Они достали из чехла сначала Данкино свадебное платье, потом Ольгино праздничное, и повесили «отвисеться». Решено было не покупать новые, а почистить в химчистке те, что были на «их» свадьбе.
— Ну красивое же платье, Данька, зачем его менять? А мне так точно терпения не хватит снова по магазинам рысачить, — убежала ее сестра, и Дана была с ней полностью согласна.
Ольга сложила паспорта и деньги в сейф, и девушки спустились в холл. Даниял не удержался и снова прижал к себе Данку с видом мученика, и тут Олю осенило.
— Слушай, Демуров, пойдем-ка ты меня угостишь кофе, а наши молодожены пускай в номер поднимутся.
Я ведь правильно понимаю, что им до свадьбы потрахаться никто не даст?"
"Рустам с неодобрением взглянул на Ольгу, но промолчал, ответил Дан, и в его словах сквозило не то, что сожаление — настоящая скорбь.
— Родители знают, во сколько ваш рейс, они готовятся, и мне не хочется заставлять их ждать.
— Ну десять минут туда, десять сюда… — начала было Оля, но Данка незаметно ткнула ее в бок, да еще и мужчины взглянули с осуждением. — Ладно, не хотите, как хотите.
