Данка вслушивалась в интонации и с удивлением понимала, что Баграевы не ругаются. Наоборот, в голосе Дана явно слышались нотки облегчения. И когда муж с задумчивым видом отложил телефон, Данка не утерпела:
— Это отец звонил?
Дан утвердительно кивнул, а потом наклонил голову, посмотрел на Данку и неожиданно улыбнулся.
— Он сказал, что долго размышлял о нашей свадьбе и понял, что готов принять наш брак, а знаешь почему? Твое фото увидел, Даночка. Ты очень на мою мать похожа — не лицом, а вот всем... Я не знаю, как объяснить.
Погоди, — он порылся в телефоне и вывел на экран фото женщины в белом облегающем платье, и Данка ахнула. В самом деле, у них было что-то общее — фигура, овал лица, прическа… — В общем, он понял, что был неправ, вынуждая меня к браку с Арисхановой.
— Так он теперь приедет?
— Нет. Мы туда поедем. Нужна еще одна свадьба, Дана, у нас, чтобы все могли прийти. У нас так принято. Это всего лишь дань традициям, куколка, отец простил мне наш брак, но если мы откажемся от свадьбы, моя семья воспримет это как оскорбление.
Зато, раз мы уже женаты, половину обрядов можно будет не проводить. Ты согласна, любимая?
Данка смотрела на мужа, и только теперь понимала, каким грузом был для любимого мужчины полный игнор его женитьбы со стороны родственников.
«Я обещаю помогать и верить тебе…» — вслух вспомнила Данка слова клятвы. — Я же пообещала, Дан!
Он дернул ее на себя и впился поцелуем.
Глава 12
— И было чего выпендриваться, — Ольга задумчиво рассматривала спелую клубнику, вымытую и выложенную на блюде, — все равно тебя приняли.
И Данику нервы вымотали, и головняк со свадьбой поимели. Уже бы приехали и отгуляли тут все вместе. Ешь клубничку, Данька!
Дана взяла ягоду, но, вспомнив, как ее кормил клубникой муж в брачную ночь, поспешно опустила глаза. Снова эта сладкая дрожь, эти мурашки, покрывающие тело, когда кажется, будто внутри забили гейзеры… Она попыталась подавить нахлынувшие ощущения и плотнее скрестила ноги — Даниял уехал, Данка не захотела ночевать одна в пустом доме и попросилась обратно к сестре.
Только как теперь прожить эту неделю без мужа, она понятия не имела.
Он так пугающе быстро проник в нее — в душу, в тело, в подкорку — что казалось, это какой-то вирус, а не человек. Или наркотик, потому что Данка чувствовала самую настоящую зависимость. От его восхищенного взгляда, от его бархатистого чуть гортанного говора, от его ласкающих рук и от их совершенно сумасшедшего секса.
