Но я тебя заверяю, что справлюсь, ты можешь не волноваться, а чтобы ты убедилась, предлагаю прямо сейчас…
— Я в себе сомневаюсь. Что сделаю что-то не так, — ответила она тихо и отвернулась. Даниял мгновенно сделался серьезным. Осторожно повернул ее к себе за подбородок и сказал:
— Девочка моя. Милая. А тебе совсем ничего не нужно делать. Ты просто себя не видишь со стороны. Ты соблазняешь одним взглядом, я еще не встречал девушек, чтобы были одновременно так невинны, и так сексуальны. Это просто… крыша падает…
— Едет.
Крыша едет.
— Да! — он наклонился совсем низко и захватил ее губы. — Я как вспоминаю, как ты дрожишь, когда я тебя целую, мной можно сваи бить. Просто доверься мне, я же твой муж. И будь собой.
Они долго целовались на берегу озера, Данка хваталась за его плечи, потому что ноги подламывались и напрочь отказывались ее держать.
Даниял целовал ее страстно, настойчиво, и руки его были такими настойчивыми, что она не выдержала первой:
— Дан, нас могут увидеть, пойдем.
Он подхватил ее на руки и направился к номеру, а Данка видела, какими затуманенными сейчас казались его синие глаза.
Муж внес ее в номер, и Дана ахнула — столько цветов она видела разве что на цветочном рынке. Но там всякие и вразнобой, а тут везде розы, выдержанные в одной цветовой гамме под стать интерьеру. Тут же стоял большой букет, подаренный Даниялом.
Она не успела как следует осмотреться, как ее губами снова завладели твердые губы, а нетерпеливые пальцы уже расстегивали на спине крючки.
— И ты меня раздевай, Дана, — послышалось прерывистое, и она, зачем-то кивнув, начала расстегивать пуговицы его рубашки.
— Дана, девочка моя, какая же ты красивая…
Платье сползло с плеч, его уже стягивали с бедер, и через миг оно скользнуло вниз, свернувшись у ног шелковой волной. Настойчивые руки беспрепятственно блуждали по телу, при этом губы оставляли такие горячие следы, что Данке казалось, там обязательно должны остаться ожоги.
— Обними меня, — Дан поднял ее на руки и внес в соседнюю комнату, оказавшуюся просторной ванной.
Посередине стояла ванна, больше похожа на мини-бассейн, наполненный теплой водой с пеной и плавающими лепестками. Дана сама не заметила за поцелуями, как лишилась остатков одежды, а потом опомнилась и попыталась прикрыть руками обнаженную грудь.
— Даночка, не надо от меня прятаться, — Дан взял ее запястья и опустил вниз. Быстро разделся сам, снова взял ее на руки и ступил в воду.
