Оно никогда ее не подводило, и сейчас оно прямо кричало ей — что-то случилось.
Дана знала это ругательство, оно означало гулящую женщину. Но при чем здесь она и их свадьба? А потом посмотрела на мужа и беспомощно вцепилась пальцами в спинку стула. Его глаза больше не источали желание, они были как две огромные пропасти, холодные, ледяные, готовые поглотить ее. И похоронить.
Даниял уже шел к ней, следом шел Рустам, черты лица обоих мужчин вдруг показались неестественно жесткими, будто это не люди идут, а каменные статуи.
Но всех опередила Аминат, она метнулась к Данке и со злобным шипением сорвала фату. Дана схватилась за щеки и отпрянула — у мачехи Данияла был такой вид, будто она сейчас вцепиться ей в волосы.
В два шага мужчины оказались рядом, Дан очень почтительно оттеснил Аминат, а сам повернулся к жене и крепко взял ее за локоть.
— Что случилось, Данечка, милый, скажи мне, — начала было она лепетать, но увидев вблизи его мертвое лицо осеклась, слова застряли в горле. А он так сильно сжал ее, что казалось, она сейчас сломается в его стальных тисках.
Это было бы правильно и логично, потому что внутри она уже была сломана и раздавлена. Дан не отругал мать, не поднял фату, не вступился за Данку. Он вел ее по залу ресторана, украшенного в честь их свадьбы, где они буквально каких-то десять минут назад танцевали свой танец. Где гости смотрели на них с восторгом — ведь они очень красивая и гармоничная пара, прям идеальная! Дан и Данка! Где их снимали на фото и видео, а Дан смотрел только на нее.
И шептал на ухо…
— Даня…
— Замолчи!
Это же не его голос! Этот голос совсем чужой, чужой и безжизненный, как будто из него разом выпили все жизненные соки. И мужчина, который идет рядом, тоже чужой, ведет ее к выходу, а сам не смотрит даже.
Они вышли из ресторана, и Даниял потащил ее к парковке. Возле большого тонированного внедорожника они остановились, Рустам проскочил на водительское место, а Дан открыл заднюю дверцу и буквально впихнул Данку в салон.
— Убирайся, — проговорил он, задыхаясь, — убирайся из моей жизни!
— Вы что, мужики, совсем охренели? — раздался сзади возмущенный голос сестры, но Дан даже не обернулся.
Не глядя прошел мимо, будто она пустое место.
— Садись в машину, Ольга, — заговорил с водительского места Рустам, — вам лучше уехать, и чем быстрее, тем лучше. Я отвезу вас в гостиницу, а оттуда на вокзал.
— Какой вокзал? — Оля едва сдерживалась, чтобы не начать материться, Дана видела это, но теперь ей было все равно.
