Пока пройдет регистрацию, пока доедет из аэропорта, Дан тоже свернется. Он не собирался здесь долго рассиживаться — так, помелькать и отвалить. Конечно, лучше было вместо себя Батраза с Аланой отправить, пусть бы погуляла молодежь. Дан даже с племянницами мог посидеть, если бы не съедающая тоска."
"Она поселилась внутри вместе с глухой, непонятной тревогой с тех пор, как Даниял ввел в дело Аверина. Дан не сомневался, что тот нашел Ольгу, но почему-то не спешил устраивать им встречу. Возможно, Оля не желала его видеть, но для того и наняли Аверина, чтобы он решал такие вопросы, решала херов…
В зале приглушили свет.
Дан пил минеральную воду из бокала для шампанского, поглядывал на часы и совсем не смотрел на сцену. Лениво обвел взглядом зал — надо прикинуть, где может быть руководство. А потом увидел ее. За столиком перед самой сценой.
Бокал треснул в руке, Дан отшвырнул его в сторону и встал. Вместе с ним поднялись все гости, аплодируя певице на сцене, а он, не отрываясь, смотрел на нее. На Дану, свою Дану, совсем незнакомую, очень красивую, но такую живую, что у него затряслись руки.
На пол капала кровь из порезанной ладони, но он ничего не замечал. В груди зияла кровоточащая дыра, в голове рвались снаряды, осыпались в пыль арки железнодорожного виадука в Цюрих-Весте. А потом Данка повернула голову, и их взгляды встретились.
Он не мог сдвинуться с места, ноги не слушались, будто он только встал с инвалидной коляски, и Дан схватился за спинку стула. Он смотрел в глаза Даны, и если прежде допускал, что ему померещилось, то сейчас точно знал, что это она.
Призраки не плачут, а глаза Данки блестели как звездочки, пока не размылись за откуда-то взявшейся пеленой.
Даниял с неимоверным усилием сделал шаг вперед, и тогда повернул голову ее спутник, скользнул равнодушно взглядом и снова уставился на сцену. А Дан процедил сквозь зубы ругательство и выдернул из кармана телефон, нажимая на вызов, потому что спутником Даны был Аверин.
Мужчина возле Даны взял со столика телефон и поднес к уху.
— Аверин, твою мать, ты где? — просипел Дан, услышав недовольное «Чего тебе?»
— Еду из аэропорта, только прилетел.
Аверин под сценой посмотрел на экран и положил телефон в карман. Дан закрыл глаза. Может, он спит, и это просто очередной дебильный сон?
— А в «Ибице» тогда кто?
— Баграев, тебя, видать, мало лечили. Откуда я знаю, кто возле тебя там в «Ибице», может, стриптизерши?
Даниял отбил вызов и открыл глаза. Вспыхнул свет, все уже расселись по местам.
