Боялась, чтобы Ольга ничего не прочла по глазам, — просил разрешения позвонить.
— А ты?
— А я сказала, что выхожу замуж. Поэтому и позвонила Денису, Оль, Даниял сразу отвалил, как это услышал, для них замужество — железобетонный аргумент. Если он меня и узнает, то не посмеет претендовать на детей, если у них будет отец. А сейчас кто я для него? Мать-одиночка, он и подкатил, даже не успев толком познакомиться, разве что секс не предложил. Так что никто там не страдает, не переживай.
— Дань, а вдруг он что-то почувствовал? — Ольга задумчиво потерла подбородок.
— Я теперь думаю, может зря я тогда так жестко с ним…
— Нет, не зря, — мотнула головой Дана, — все правильно ты тогда сказала. Мы для него умерли.
— А он для тебя? — сестра заглянула ей в лицо. — Не от него ли ты хочешь замуж сбежать, Данечка? А может, от себя? Ты ведь не любишь Дениса.
— Перестань, — Данка смутилась и отвела глаза. Вот же, рентгеновское излучение, а не взгляд… — Почему сразу сбегаю? Я никого не полюблю, Оля, а Денис меня любит.
В паре ведь всегда кто-то любит больше и хорошо, когда это мужчина. Разве ты не так говорила?
— Возможно, я ошибалась, — все так же задумчиво ответила сестра. — Богдан меня любил, и это не помешало ему мне изменить. Я его не любила, но мне все равно было больно. Подумай хорошо, Данечка, может так случиться, что счастья тебе этот брак не принесет, а вот себя как раз растратишь. Особенно, если ты когда-то сама по-настоящему любила, — она добавила негромко, и Дана поняла.
— Он что, снова приходил, этот Аверин? — теперь пришла ее очередь заглядывать сестре в лицо.
— Да. Он предложил мне контракт на одну ночь. Чтобы я переспала с ним и поняла, от какого счастья отказываюсь, — Оля пробовала шутить, но в голосе сквозила горечь, и Данка поняла, что не ошиблась. Старшая сестра по уши влюбилась в этого зацикленного на контрактах и договорах странного мужчину.
— Ты его послала?"
"— Конечно. А тут еще Богдан пришел с цветами, хочет, чтобы я вернулась.
— Ого! Вот это была сцена, наверное! Богдан небось снова охапку притащил?
— Как обычно.
— Представляю, какой облом твоему Аверину!
— Да, я к Бодьке в машину села, и мы уехали. Только знаешь, что, — Оля подняла глаза, и Данка увидела, как они блестят от набежавшей влаги, — радости мне это не прибавило. Совсем. Так что подумай, Даньчик, хорошенько подумай.
— Я подумаю, Оля, обещаю, — Данка обняла сестру, и они прижались друг к другу головами.
