А безумные страстные сны — так они и снятся всего несколько секунд, можно как-то пережить.
А вот взрагивать от неожиданных прикосновений и поцелуев она так и не отучилась, и Денису это не нравилось. Но он молчал, и Дана за это ему тоже была благодарна. Он ничего не знал о ее первом эфемерном замужестве, Данка просто сообщила, что встречалась, ошиблась, забеременела, мужчина отвалил, а детей она решила оставить. Без подробностей.
Подробности Денис наверняка сам себе нарисовал, и Дана даже догадывалась, какие. Наверняка решил, что она спуталась с кем-то из приезжих красавчиков, а тот потом отбыл на родину, оставив после себя незабываемое воспоминание.
Но ей было все равно.
В любом случае, яркая внешность Никитки играла на руку многочисленным сплетникам, слишком много ее сын взял от Баграева. Темные кудри, черные ресницы и брови, синие глаза.
«Приводите вашего мальчика к нам, сделаем ему портфолио, у вас отбоя от контрактов не будет, — предложила ей как-то девушка в торговом центре, где Данка гуляла с детьми, — а если снимать их в паре с сестричкой, это будет бомба!»
Девушка вручила ей визитку, она оказалась рекрутером одного из столичных модельных агентств.
Дану еще несколько дней потряхивало от одного только слова «модельное агентство». Конечно визитку она выбросила еще в торговом центре.
— Вызови мне такси, Денис, — Данка отстранилась, почувствовав, что Денис прижимается к ней с явными намерениями. Но ее лимит на сегодня уже исчерпался. — Пожалуйста.
— Дашенька, — он попытался зарыться в волосы, но это тоже было из запретной зоны, так что Дана увернулась, — почему ты не хочешь остаться на ночь хотя бы раз?
— Я не могу, Денис, мне нужно к детям.
Ты знаешь, я должна сама уложить их спать.
— Но ведь с ними твоя сестра, разве она не справится?
— Оле завтра на дежурство, она должна выспаться, — Дана осторожно высвободилась из его рук и начала одеваться.
— Ну слушай, пусть понянчится подольше, все равно своих нет.
Дана вспыхнула, Денис и сам понял, что сболтнул лишнее, осекся и сконфуженно опустил глаза.
— Давай договоримся, о моей сестре ты в таком тоне говорить не будешь, — она готова была разреветься от жалости к Оле, но не рыдать же при Денисе. Это уж совсем… обнажиться что ли. Странное дело, снять одежду с тела почему-то легче, чем с души.
— Извини… — он попытался снова обнять, — Даша, ты должна ко мне переехать. Мы должны начать жить вместе, я хочу тебя не во временное пользование, а насовсем.
— Я… Я подумаю, Денис.
