Перечитывал их переписку, вспоминал ее запах, ее смех, ее глаза, и если раньше его маленькая хрупкая жена вызывала в основном сексуально окрашенные желания, то теперь ему все чаще хотелось, чтобы она просто была рядом.
Смотрела с ним фильмы, гуляла по улицам, держась за его руку — у него мурашки шли по телу, когда он вспоминал их такие недолгие прогулки. Просто лежала в обнимку, примостившись на плече, рассказывая что-то, а он бы слушал…
Все тяжелее становилось возвращаться обратно, стряхивая с себя эти воспоминания, и иногда Даниялу казалось, что он путает настоящую действительость с вымышленной.
Раздался звонок, приехал Рустам. Дан распахнул дверь и застыл — перед ним стояла его фиктивная жена. Рустам стоял рядом, упираясь рукой о стену.
— Зарема? — удивленно отмер Дан. — Что ты здесь делаешь?
— Мне нужно поговорить с тобой, Даниял, — Зарема не смотрела на него, зато взгляд Рустам легко мог изрешетить не хуже автоматной очереди.
— Может, впустишь ее в дом? Это твоя жена, а не вокзальная попрошайка, — спросил он очень ровно, и Дан с изумлением понял, что тот едва сдерживает гнев.
— Почему ты не предупредила, что прилетаешь? — спросил Дан, отходя в сторону и пропуская девушку в квартиру. С другом он разберется позже. Тот как почувствовал, оттолкнулся от стены и направился к лестнице."
"— Я подожду в машине, — бросил через плечо, Даниял не глядя кивнул.
— Я боялась, что ты не позволишь мне приехать, — ответила Зарема, и Дан в который раз прочувствовал, насколько в его сознании не вяжутся с ее образом понятия «жена» или «моя жена».
— Поэтому я попросила Рустама меня встретить.
— Почему же? Цюрих очень красивый, здесь есть что посмотреть. Ты можешь прогуляться по городу, походить на экскурсии, поехали, я отвезу тебя в хороший отель. Можешь, конечно, остаться здесь, а в отель поеду я, но у меня тебе может быть не так комфортно…
— Даниял, — перебила его Зарема, — я приехала не на экскурсии. Я приехала к тебе.
— Что значит, ко мне? — спросил он совсем другим тоном.
— Родители знают, что мы… ты… что я так и не стала твоей женой, — наконец сумела она выдавить, и Дан прислонился к стене, скрестив руки на груди.
— А для твоих родителей это и не секрет, Зарема. Для отца как минимум.
— Он обвинил меня, — прошептала девушка, опустив голову, — они все меня обвинили, мои родители и твоя мать, что я не смогла заинтересовать тебя. Сначала они решили, что я что-то не то сделала, что опротивела тебе, и ты сбежал от меня сюда.
