Мне не сразу удается вспомнить, о чем я собирался сказать дальше. Внезапно нахлынули воспоминания о нашем «контакте» на кухне. Сколько у меня не было секса? Недели три? Пора срочно это исправить. Я ведь как раз думал позвонить Жене.
— В отель заедем вместе. Хочу убедиться, что ты нормально устроилась. И вот еще…
Остановившись, я лезу в карман за кошельком.
— Возьми. Тебе понадобятся, чтобы передвигаться на такси и питаться…
Ярослава несколько секунд смотрит на протянутые пятитысячные купюры, а потом поднимает разгневанный взгляд на меня.
Тогда я и понимаю, что рано обрадовался ее внезапной покладистости. Рано.
— Не возьму! Я что, по-твоему, бомжиха какая-то? Что еще сделаешь? Шмотки мне покупать начнешь? Совсем сбрендил…"
"Вообще-то про покупку вещей для нее я действительно подумал. По крайней мере, в случае, если решу взять ее собой на тусовку. И не потому, что мне неудобно за то, как она выглядит. Что-что, а выглядит она на удивление прекрасно в любом прикиде.
Скорее для того, чтобы ей самой было комфортно. Все же местные клубы — это далеко не Иркутск.
— Причем тут бомжиха, Ярослава? — я стараюсь говорить как можно мягче, чтобы не потерять установившийся контакт между нами. — Просто не хочу волноваться за тебя. В каком-то смысле ты моя гостья, поэтому я чувствую ответственность…
— Не надо, — отрезает она. — У меня есть деньги. На неделю проживания хватит.
Поняв, что спорить с ней бессмысленно, я запихиваю купюры обратно в кошелек.
Чайка, блин. Смешно вспомнить. И где же она планирует питаться со своими накоплениями? Кухни в ее номере не предусмотрено. Шаурму в ларьках покупать? Надо по пути в «Маттео» вместе заехать поужинать. А как быть завтра, решим.
— Я пить хочу, — неожиданно говорит она, глядя себе под ноги. — Где можно воды купить, так, чтобы недорого? Я посмотрела — здесь кругом цены втридорога.
Мне хочется сказать ей, что сто рублей за бутылку воды в вендинговом аппарате — ерунда в сравнении с тем, сколько она будет стоить в том же «Маттео», но вовремя останавливаюсь.
Это для меня ерунда, но не для девчонки из северного городка, воспитанной бабушкой и брошенной идиотами-родителями.
— Я тоже пить хочу. Сейчас куплю. А ты чего в самолете поскромничала, когда напитки разносили?
— Я не скромничала, а выпила один стакан.
Я невольно улыбаюсь. Один стакан она выпила. Смешная.
— Могла еще один попросить, если хотелось. Это не возбраняется.
