Хочет о делах с тобой поговорить.
— Я в курсе, мам. — Встав с кровати, я подхожу к окну, второй раз за сутки жалея, что под рукой нет сигарет. Сейчас они бы помогли мне не так раздражаться. — Только у меня уже есть дело."
"— Кто спорит, мой хороший? — ласково произносит она, копируя тон из детства, каким она общалась со мной шестилетним. — Ты уж не зли его, ладно? Приезжай. Знаешь же, что папа тебе только добра желает. Как-никак, ты его единственный сын.
Я нащупываю на подоконнике спичку и засовываю ее в рот.
И пусть я сделаю все без оглядки на нескончаемые претензии отца, этот разговор все равно меня бесит. Потому и мать мало интересует то, чего хочу я. Даже в возрасте двадцати девяти лет при полной финансовой независимости мне по-прежнему отведена роль марионетки великого Волынского.
10
Ярослава
— Да что ж ты такой тяжелый-то, а? — ворчу я, безуспешно пытаясь снять с ноги развалившегося Тотошку. — Аж лодыжка онемела от твоей тушки. Вот посажу тебя на диету из риса — будешь знать.
Зевнув, Тотошка поворачивается ко мне пузом и демонстрирует свои собачьи причиндалы во всей красе.
— Или кастрирую, — грозно добавляю я. — И переименую в Евнуха.
Сбросив с себя Тотошку и одеяло, я выпрыгиваю из кровати и шлепаю в сторону ванной. Почему-то жутко хочется пить. Неужели безалкогольное пиво так на меня действует? Всего-то полбутылки. Следом семенит Тотошка. За этого я его обожаю: за то, что жить без меня не может.
— И что ты так на меня пялишься? — шутливо огрызаюсь я, стаскивая пижамные шорты.
— Тоже зад разглядываешь? Все вы, мужики, походу, одинаковые.
В ответ на это обвинение Тотошка без угрызений совести тыкается носом в сброшенное на пол белье и начинает его обнюхивать.
— Да ты извращенец еще похуже этого Алана, — фыркаю я, раздвигая створки душевой кабины. — Хотя может он тоже таким балуется — кто его знает. С него станется.
Повернув рычаг смесителя, я с наслаждением подставляю голову под струю теплой воды и тут же досадливо морщусь от настойчивого стука.
Баба Лида.
— Ты заперлась, что ли там? Вылезай скорее давай!
— А что такое? — выкрикиваю я, застыв с лужицей шампуня в ладони.
— А ты сама как думаешь-то? В туалет я хочу.
— А подождать никак? Мне всего-то минут десять нужно.
— Я и так три дня ждала. Доживешь до моих лет — узнаешь, что какое это великое событие — сходить посра….
— Все, все! — перебиваю я, поморщившись. — Сейчас выхожу.
Лязгая зубами от холода, я заворачиваюсь в полотенце и впускаю бабу Лиду.
