Внезапно на меня наваливается такая усталость, что ноги сами собой подкашиваются, опуская меня перед ней на колени. Я упираюсь лбом в ее руку и, зажмурившись, делаю то, на что не решился Сойка. Беззвучно и почти бессимптомно реву. Ярослава у меня слишком ассоциируется с жизнью и счастьем, чтобы видеть ее такой… Полумертвой. Я не был готов даже к кратковременной с ней разлуке.
Я сижу на полу до тех пор, пока в кармане не оживает телефон. Вытерев глаза, сосредотачиваюсь на экране. Звонит Лелик.
— Говори, — хрипло выдыхаю я.
— Встретиться нужно, — сухо и без эмоций звучит в трубке. — С того места, где Ярославу нашли, видео сняли.
___________
Лелик ждет меня в кафе неподалеку от больницы — примчался, пока я разговаривал с врачом. Ничего обнадеживающего заведующий отделением нейрохирургии не сказал: по его словам, черепно-мозговая травма — это серьезно и на то, что через пару дней Ярослава откроет глаза и попросится домой, рассчитывать не стоит. Нужно набраться сил, терпения и ждать.
— Как? — Лелик с настороженностью заглядывает мне в глаза.
Не похоже, что ему сегодня удалось нормально поспать: одет во вчерашнее, на столе — чашка двойного эспрессо.
— Ничего. Ярослава все еще в коме, врачи ничего толком сказать не могут.
— А сам как?
Вместо ответа я прошу у бармена кофе. Моя физиономия говорит красноречивее слов. Не спал, сбит с толку и раздавлен.
— Сойку застал в палате, — сообщаю после затянувшейся паузы. — Думаю, что это все же не он.
Лелик кивает и тянется к чашке. Сегодня он на редкость сдержан и неразговорчив.
— Отцу не звонил?
— Нет пока. Но думаю об этом. Вдруг придется фсбшников подключать. Запись покажешь?
Несколько секунд Лелик сидит, не шевелясь, будто не расслышал моего вопроса, потом молча лезет в карман и кладет на стол разблокированный смартфон с застывшей на нем черно-белой картинкой двора в спальном районе.
Внутренне собравшись, я тычу в иконку воспроизведения. Судя по ракурсу, видео снято с автомобильного регистратора. Бонусы двадцать первого века.
Секунд тридцать ничего не происходит, а потом в кадр внезапно врывается стройная женская фигурка, в которой, даже с учетом неважного качества записи, я без труда узнаю Ярославу.
Сердце начинает учащенно стучать, а в желудке противно сводит. Выглядит так, будто она пытается от кого-то спрятаться.
Впечатление не является ошибочным, потому что следом за ней появляется еще одна фигура: гораздо выше и крупнее. Это мужчина в темных штанах и белой рубашке. Рука машинально трет горло.
