Водителем у Тимура был давний приятель Гали, вместе в школе учились. Галя его пытала: какая у Тимура жена? Безрезультатно. Ответ помужски примитивен: то в белом, то в черном, а иногда пестрая.
И вот теперь в преддверии Нового года Галя решилась на штурм. Или правильнее сказать, разведку боем. Потому что она ставила цель вызвать у Тимура ревность, показать свой успех у мужчин, но все – не утрированно, а слегка.
Лучше всего на роль завидного кавалера подходил Вадик. Он был хорош до онемения. Такой красавец один на миллион среднестатистических.
Высокий, стройный, мощный разворот плеч (спасибо спорту), лицо крупное, как высеченное из гранита, волосы смоляные, волнующе вьются, подбородок волевой, и прекрасные большие серые глаза в обрамлении длинных ресниц.
На Вадика реагировали девушки и женщины почти без исключения. Спотыкались на улице, заглядываясь, строили глазки, кокетничали напропалую. Все – не в тему, как говорит сейчас молодежь. Вадику его красота досталась по недоразумению и была только в тягость.
Он, конечно, привык и относился к своей неземной внешности как к инвалидному уродству. Люди невольно рассматривают пустой рукав или подвернутую штанину калеки. Интерес к нему – из той же области. У Вадика отсутствовали темперамент и честолюбие, чтобы воспользоваться подарком природы. Красота досталась ему по ошибке. Бодливой корове бог рогов не дает, но почему-то награждает обликом героя-любовника человека, у которого артистические данные отсутствуют даже в зародыше.
Несколько раз, когда Вадим приезжал в Москву, его отлавливали киношные помощники и ассистенты режиссеров, предлагали сниматься. И с Настей он познакомился в столице нашей Родины.
Она впервые прилетела в Москву, составила себе культурную программу посещения достопримечательностей. На Бульварном кольце хотела уточнить у прохожих, какой троллейбус довезет до Выставочного зала на Крымском валу. Шел молодой человек с такой-то внешностью – точно, местный.
– Простите, – обратилась к нему Настя.
– В рекламе не снимаюсь и сериалы не предлагать.
Настя опешила, оскорбилась и выдала то, что первое пришло на язык:
– Дурак!
Подошел троллейбус, они в него запрыгнули, следом еще ввалились люди, Настю и Вадика плотно прижали друг к другу.
– Извините, – тихо сказал Вадик, – я подумал, что вы из кино.
– Москвичи все снобы и зазнайки, – так же, злым шепотом, ответила Настя.
– Согласен. Но я из Пензы.
– А я сибирячка.
