С побережья Средиземного моря в большом количестве привозили раковины для бус, а также алебастр, мрамор, черный и коричневый известняк и другие породы камня, из которого изготовляли великолепные сосуды, бусы, подвески, лощила, зернотерки, ступки, песты, статуэтки.
Из диорита, который доставляли с окраины долины, делали шлифованные тесла, топоры и украшения. В VI горизонте был найден кинжал, обработанный отжимной ретушью, т. е. с помощью скалывания с поверхности кинжала тысяч миниатюрных чешуек, с рукояткой из кости в виде перевитой змеи.
Это непревзойденное произведение древнего искусства. Такие кинжалы и через 3,5 тыс. лет находили лишь в гробницах фараонов. Множество всевозможных украшений, особенно женских бус, из драгоценных и цветных камней, из олова, меди. Встречаются корзиночки с румянами, косметические шпатели, обсидиановые зеркала, закреплявшиеся в рукоятке с помощью известковой массы.
Часто в женских могилах помещались изящные средиземноморские раковины с охрой в смеси с какими-то кремами.
В это время появилась уже женская косметика. В отверстия в обсидиановых бусах не проходила даже игла.
Отметим, что высокий уровень благосостояния был у всех жителей. Ведь это был каменный век, и разделение на богатых и бедных еще не состоялось. Имущественного различия еще не было, хотя торговля велась, и, казалось бы, накопить богатства удачливому «купцу» было несложно. Вероятно, это был обмен, а не современного вида торговля. Хотя обменивались, видимо, не только товарами, но и идеологическими представлениями.
Ведь в Чатал-Гуюке были уже настоящие храмы, и их было очень много.
Городище было спланировано заранее как единое целое. Прямоугольные дома размером 8—10 на 4–6 м тесно примыкали друг к другу, не оставляя места ни улицам, ни переулкам. Сложены дома были из прямоугольного сырцового кирпича. Двери в комнаты были столь низкие, что через них можно было только пробраться на четвереньках. Внутри из той же глины устраивались невысокие платформы типа лежанки или скамьи. Другой «мебели», вероятно, и не было совсем.
Полы застилались шерстяными узорчатыми коврами, как того требуют суровые анатолийские ночи: оттиски этих ковров остались на глине. Внешние стены кварталов одновременно служили и границей города, и оборонительными стенами. (Подобный способ обороны существовал достаточно долго, он существовал в Анатолии еще сто лет назад.)"
"Весь комплекс напоминал собой пчелиные соты. В дома можно было попасть только через плоскую крышу по лестнице.
