А вот проснулась от того, что кто-то настойчиво отбирал у меня книгу. У-у, самоубийца! У любительниц чтения нельзя отбирать книги. Я резко распахнула глаза и застыла, сглотнув.
Глава 23"
"Его снежность тоже застыл, неотрывно смотря на меня. Его пальцы обхватывали корешок книги и при этом невзначай касались кожи на моей щеке, а вторая рука, которой он потянулся за одеялом, расположилась в паре миллиметров от моего плеча. Распущенные платиновые волосы были влажными, да и сам Владыка был прямо сказать не одет – в одних светлых брюках.
И я… в легкой сорочке, которая нескромно задралась, фактически оголяя ягодицы.
Я запрещала себе опускать взгляд вниз, на гладкую грудь, плоский рельефный живот, и подняла его выше – на сильные напряженные руки. Владыка в этот момент застыл прекрасной статуей, боясь даже пошевелиться. И я его понимала, потому что сама застыла – пространство между нами настолько наэлектризовано, что малейшее движение способно было вызвать искру, а за ней – неминуемый пожар.
Я ведь снежная… откуда этот огонь, разливающийся по венам? Почему сердце бьется так часто, а дыхание стало прерывистым?
Близость Ллайда безумно будоражила. Каждой клеточкой своего тела я ощущала его, такого желанного и при этом недосягаемого. Мы ведь одни в смежных покоях, я – фактически его жена, по крайней мере, по законам древней магии этого мира. Если он подастся вперед, то я уже готова отдать ему всё или даже больше. В этот момент, если он спросит, хочу ли я провести с ним всю жизнь, я отвечу «да».
– Я… всего лишь хотел убрать книгу, – произнес мужчина и сглотнул, опустив взгляд на мои губы.
Я тоже опустила взгляд, все тяжелее дыша. Хотелось только одного – чтобы он прекратил эту пытку и притянул меня к себе, поймал мои губы своими. Но Владыка ужасно, просто чертовски стойкий. В отличие от меня.
– И еще укрыть одеялом, – добавил он.
– Укрывайте, – позволила я, думая совсем об ином.
Боги, кто-нибудь, услышьте мои мольбы! Ох, или не слышьте.
Нет-нет, не слышьте. Нельзя, чтобы Ллайд целовал меня, потому что я захочу притянуть его к себе, зарыться пальцами в светлых волосах, поцеловать, почувствовать его губы на своей шее, ключице и… нельзя, в общем, нельзя.
Владыка медлил. Он осторожно вытащил книгу и, даже не оглядываясь назад, положил её на прикроватный столик. Мимо. Книга упала, и этот грохот послужил спусковым крючком – Ллайд резко подался вперед, поцеловав.
