Снежный взял у проходящего мимо официанта, не обратившего на нас никакого внимания, два бокала пунша и подал один мне. Пунш оказался ягодным, с кислинкой.
– Ты определенно должна расслабиться, – произнес Скайн. – Выбрось все дурные мысли из своей головы. Здесь и сейчас – только мы, этот бал и вечер, полный веселья.
Хм, а ведь он прав! Эти две недели в новом мире выдались ух какими тяжелыми!
– Знаешь, Снежный, моя честь с этой минуты на твоей ответственности.
– Какое счастье, что я на твою честь не претендую.
– Давно ли? – спросила я.
– Как понял, что ошибался. Я тогда видел взгляд дяди и всё понял. За неделю переосмыслил свои поступки и отношение к тебе. Ты нравишься мне, Ив, очень нравишься, но от истинности наши чувства далеки. Истинность – это любовь, а не просто симпатия. Она сдавливает горло и сердце, не дает вздохнуть без возлюбленной, а я… я могу без тебя дышать, улыбаться, флиртовать. Ты занимаешь не все мои мысли, а лишь часть.
– Мне отрадно это слышать, – искренне ответила я и подала ему ладонь.
– Иметь такого друга намного лучше, чем безответно влюбленного.
Скайн пожал мою руку и потянул меня на себя. Когда я буквально упала на него, оказавшись в объятиях, парень прошептал:
– Однако что творится с дядей, м-м? Почему он называет истинной другую с внешностью той статуи в академии?
Я не ответила, зато почувствовала на себе взгляд. Этот взгляд я узнала в многолюдной толпе, и тут же нашла его источник. Ллайд смотрел исключительно на меня. И удивительное дело – совсем не хотелось покидать объятия Скайна, наоборот, я широко улыбнулась и обняла парня за плечи.
– Скажи, а нас сегодня никто не сможет увидеть?
– Только более сильный снежный маг, – ответил парень. – Но не переживай. Я один из сильнейших.
Но не сильнее Владыки. Что ж, ваша снежность, смотрите! Любуйтесь! Сегодня я буду исключительно веселиться.
– Так что по поводу танца? Только знаешь… не умею я танцевать дракмарские танцы.
Скайн посмотрел на меня с удивлением, но ничего не сказал, зато кивнул на возвышение.
В этот момент по залу разнесся перезвон, словно все гости одновременно ударили ложечками по фужерам, хотя никто этого не делал. На возвышении стояли Ллайд и два его друга, виденных мной на площади. У темноволосого мужчины несколько прядей были были сплетены в косички и убраны назад, а черный камзол делал его еще более таинственным. Он был словно воплощением самой тьмы. Дракон приобнимал за талию хрупкую девушку, чьи пшеничные волосы на свету казались живым огнем.
