Там, где сияние набежало на камни, они моментально покрылись льдом – обжигающая криоаура мистического растения работала не хуже жидкого азота! Улучив момент, когда Хладноцвет оказался ровно между нами, я еще раз активировал Руну Порыва – так, чтобы качнувшееся от ветра свечение обязательно зацепило чешуйчатого монстра!
Получилось даже лучше, чем я рассчитывал. Самка тигрекса попала в перекрестие морозного взгляда Хладноцвета и мгновенно заледенела, превратившись в неподвижную, обросшую инеем статую. Но она не погибла, и я не знал, сколько будет действовать этот эффект, поэтому тут же ударил наверняка – Алым Когтем прямо в распахнутую заиндевевшую пасть! Луч с шипением вошел внутрь хищника, просверлив его практически насквозь, и спустя пару секунд все было кончено – рядом с ледяным растением исходил дымом и паром выжженный изнутри труп тигрекса.
Я выдохнул, пытаясь угомонить колотящееся сердце. Победил! Победил гораздо более опасного врага, чем найтволк! Я жив! И я – настоящий Восходящий.
А Руны – это правда лучше всякого оружия, если грамотно ими распоряжаться…
– Возьми ее Кровь и Руны и избавься от тела! – поторопил меня голос. – Разве ты не слышишь? Другие Восходящие близко!
Над самкой тигрекса сияли четыре глифа. Все – древесно-зеленые, что означало – она не достигла бронзовой стадии. Слабое или среднее дерево, как сказал бы мой невидимый спутник.
Получена 1 капля Звездной Крови. Общее количество 11/47
Получена Малая Руна Развития
Получена Малая Руна Развития
Получена Руна Легкого Прыжка
Одиннадцать из шестнадцати слотов Скрижали засияли занятыми гнездами.
Уже неплохо, хоть большая часть из них – дерево. Однако изучать новые приобретения времени не было, голос был прав – уловленный Чутким Ухом выстрел прозвучал недалеко, это означало, что выжившие из моей группы где-то совсем близко. Это одновременно и радовало, и нет – потому что нужно было скрыть следы применения боевой Руны.
Что же делать с мертвым тигрексом? Хорошо бы из него забрать ядро сущности, но времени не оставалось, и я выбрал простейшее решение – с трудом подтащил и перевалил тушу через край обрыва.
Внизу простиралась темная пропасть, наполненная искрящимися снежинками, я понятия не имел, насколько она глубока, дно не просматривалось. Звук шлепка тела о скалы донесся только секунд через двадцать, очень отдаленный, а затем он повторился несколько раз, словно тигрекс летел еще ниже, срываясь со скальных карнизов.
