Реймонд еще не вернулся со встречи с Первым советником, и я искала хоть какой-то способ отвлечься, пока дожидаюсь супруга.
Вскоре, дверь в спальню отворилась и на пороге показался Император. Посмотрел на меня, потом на стол у кровати, и его глаза радостно загорелись. Ужину монарх обрадовался больше, чем супруге.
Стараясь сохранять спокойствие, проследила взглядом за тем, как муж устраивается на краю кровати и тянется к крышкам, которыми накрыты блюда.
— А успокаивающий отвар зачем, радость моя? — удивился Правитель.
Скривилась, пользуясь тем, что Реймонд сидит ко мне спиной. Все-то он увидел и унюхал. Глазастый какой.
— Завтра первый учебный день в академии, — нехотя пояснила я.
Три месяца каникул пролетели незаметно.
— И? — Император обернулся через плечо и взглянул на меня, изогнув бровь, — Не вижу повода для нервов. Для тебя это далеко не первый учебный день.
— Да, — признала я, — Но скорее всего, после зимних экзаменов мне придется ненадолго оставить учебу.
— Почему? — нахмурился супруг, — Я, конечно, буду только рад.
Но, мне казалось, тебе нравится в академии и ты стремишься изучать магию.
— Нравится, — вздохнула я, подумав о том, что по академии буду тосковать.
— Так и в чем же тогда дело, радость моя? — продолжил допытываться Император.
А я поняла, что у меня духу не хватит произнести это вслух.
— Подай отвар, пожалуйста.
Муж недоуменно на меня покосился, но напиток протянул. Дождался, когда я выпью его, отставил пустой бокал обратно на столик и пересадил меня с кровати к себе на колени.
— Я слушаю, радость моя, — промолвил он терпеливо.
А я закусила губу, взглянула в серо-зеленые зеленые глаза и пролепетала:
— Просто женщинам в моем положении запрещены физические нагрузки и активное применение магии. В первой половине года у нас появятся новые дисциплины, и будет в основном теория. Я смогу сдать зачеты после первого семестра. А потом, — вздохнула, — К практике меня уже никто не допустит.
Реймонд смотрел на меня недоуменно, моргнул, а после нахмурился.
М-да, впервые вижу, чтобы до моего мужа так долго что-то доходило.
— В каком положении? — переспросил монарх.
А во мне неожиданно проснулась вредность, которая облегчать ему задачу не собиралась.
— В особом, — язвительно сообщила я.
И попыталась сползти с мужских колен. В начале мне никто даже не мешал, рассеянным взглядом уставившись в пространство. Но потом, когда я уже почти достигла своей цели, меня перехватили и крепко прижали к себе.
