Сестричка всегда находила, на кого свалить, и кого-то обязательно наказывали вместо нее. Иногда это оказывалась я. Она трахалась со всем, что шевелится, предавала любого, кто оказывался достаточно глуп, чтобы довериться ей, и ни разу в жизни палец о палец не ударила ради кого-либо, кроме себя. За ней постоянно следовала толпа слуг — просто на случай, если она что-нибудь уронит.
— Ну, — развел руками Хок, — по крайней мере, у них с Харальдом много общего.
— Она — подлая, злая и вообще ужасная. Она подходит на роль королевы Лесной страны не больше, чем один из четырех всадников Апокалипсиса! Да и то от них, в конечном счете, вреда гораздо меньше!
— Догадываюсь, что это не был брак по любви, — Хок игнорировал повышенные тона супруги с легкостью, изобличающей долгую практику.
— И как Харальд с Фелицией ладили? — поинтересовался он у посланника.
— Они всегда оставались вежливы на людях, — осторожно произнес Чанс. — Если флирт или любовник и имели место, то обе королевские особы проявляли осторожность.
Правда, слуги всегда сплетничают, и кое-какие истории всплывали достаточно часто, чтобы сделаться достойными доверия. Ссоры их могли длиться часами, и их величества иной раз опускались до швыряния предметами. Порой большими и тяжелыми. Даже с острыми краями. И не разговаривать друг с другом, кроме как на публичных церемониях, у них тоже вошло в привычку. Я поражен, как им удалось зачать наследника.
— У меня имеется племянник, — вздохнул Хок.
— Что ты можешь сказать о нем?
— Он должен унаследовать Лесной престол, когда достигнет совершеннолетия. Если доживет. Сейчас от его имени правит мать. Разумеется, вы также можете заявить свои права на трон, принц Руперт. У вас есть право заменить королеву на посту регента или даже возможность отодвинуть племянника в сторону и забрать корону себе. Ради блага королевства. У вас имеются собственные дети, которые продолжат ваш род?
— Нет, — тихо ответила Фишер. — Время для этого всегда казалось неподходящим.
— Наша жизнь была… непростой, — пояснил Хок. — Зачастую смертельно опасной.
— Расскажите нам подробнее о том, как убили Харальда, — попросила Изабель. — До сих пор я не слышала ничего, объясняющего необходимость нашего возвращения. Разве у вас нет собственных следователей? А как насчет Магуса? Если он такой могучий чародей, то почему он не может сказать, кто убийца?
— Это очень хороший вопрос, — скривился Чанс.