При них они говорят такие вещи, каких никогда не решились бы произнести даже в кругу собственной семьи. И обо всем услышанном слуги докладывали Калли. Являясь телохранителем королевы и наследника короны, Калли считала лучшим ответом на любую угрозу заблаговременную информацию о том, откуда она может исходить. Это также чрезвычайно способствовало репутации королевы при дворе, где ее считали всеведущей. Особенно в тех областях, о существовании которых ей даже подозревать не полагалось.
— Пока больше ничего интересного, — ответила Калли, откладывая ежедневник, чтобы свериться с собственной записной книжкой.
— Опять досаждает Шаман. Проповедует на главном дворе социальные реформы. Призывает к революции. Обычные фразы — про огонь и проклятие; но крестьяне слушают, развесив уши. Ваш отец по-прежнему хандрит у себя в покоях, после того как Хок и Фишер опустили его в тронном зале. Последние, по самым свежим данным, отправились допрашивать Магуса.
Фелиция снова фыркнула:
— Получить от Магуса прямой ответ на вопрос труднее, чем вырвать зуб самому себе.
И удовольствия примерно столько же.
— Что верно, то верно, — согласилась Калли. — Покойники — и те издают более осмысленные звуки, если наступить им на брюхо.
Фелиция посмотрела на нее.
— Ты же не…
— Каждый имеет право на хобби.
— Ты отвратительна, Калли. Я бы снова отправила тебя на курсы магия, но у нас, к сожалению, закончились преподаватели.
— В последнего я просто влюбилась.
— Знаю. Он до сих пор трясется.
Фелиция упала на жесткий стул перед трюмо и уставилась на свое отражение в зеркале.
На лице ни грамма косметики, вызывающе светлые волосы туго накручены на металлические бигуди, из угла рта торчит сигарета.
— Господи, — устало пожаловалась она, — прилично выглядеть с каждым днем становится все труднее. Я бы воспользовалась магической подтяжкой, но, спорим на что угодно, эти ведьмы из Академии в два счета меня раскусят. Тот крем с юга еще не привезли?
— Только что прошел таможню, — доложила Калли. — Очередной горшок дерьма.
Не знаю, зачем ты тратишь на них деньги. От нового окажется не больше проку, чем от предыдущих. Ты стареешь, Флисс. Привыкай.
— Никогда! — воскликнула Фелиция. — Я в расцвете сил! И до сих пор выгляжу молодой и красивой. При помощи небольших ухищрений. Как, по-твоему, не добавить ли еще мушку?
— Еще пара мушек — и люди решат, что у тебя оспа, — равнодушно откликнулась Калли. — А кто-нибудь попытается соединить точки, чтобы получилась картинка.