— Он страшно постарел с тех пор, как я последний раз его видела! Он был таким бойцом, таким воином! А теперь — ты только посмотри на него… Время сожрало моего отца. Да, конечно, он все еще герцог. Он по-прежнему опасен, словно свернувшаяся змея. И будет смертельно опасен — до тех пор, пока не заколотят крышку его гроба. Но я больше не боюсь его. Это дряхлый старик. Не уверена, что он узнает меня.
Герцог Арлик резко остановился перед троном и гневно воззрился на королеву Фелицию. Он тяжело дышал, и руки у него дрожали, но взгляд оставался твердым.
Королева пыталась властно посмотреть на него сверху вниз, но для всех было очевидно, что это ей стоит огромных усилий.
— Так, дочь, — произнес, наконец, герцог неожиданно глубоким и звучным голосом, — ты опять пила.
— Ах, отец, — отозвалась королева. — Чему мы обязаны вашим появлением? Нашли у себя в апартаментах новый повод для жалоб?
— Не умничай, Фелиция! Я посадил тебя на этот трон. Я могу и убрать, если придется.
— Вы говорите с королевой Лесной страны, — раздался спокойный голос Чанса.
— Правильная форма обращения к ней — «ваше величество». Постарайтесь не забывать об этом. Мне бы очень не хотелось выволакивать вас отсюда в цепях за неуважение, проявленное к трону. Правда. Это было бы очень неприятно.
— Заткни своего пса, Фелиция, — не оборачиваясь, бросил Арлик. — До меня дошел слух, что ты подумываешь принять эти ничтожества из какой-то там Стражи вместо Руперта и Джулии. Ты не можешь этого сделать.
Они не подходят для расследования убийства твоего мужа. Отошли их. А затем отправь своего верного пса обратно — за Джулией и Рупертом. Потребуй, чтобы они вернулись. Настаивай. Будь королевой, черт подери.
— Вы просто хотите убрать меня с дороги! — сердито воскликнул Чанс, но герцог и бровью не повел. Его непреклонный взгляд был прикован к дочери, которая начала нервно ерзать на своем сиденье.
— Ладно, твоя взяла, — неохотно признала она. — Руперт и Джулия…
— …не приедут! — отрезал Хок, вставая между королевой и герцогом.
Фишер тут же оказалась рядом и гневно уставилась на своего отца. — Мы с Фишер расследуем это убийство и найдем виновного. Мы никуда не уйдем. Мы нужны здесь. Хотя бы просто потому, что мы здесь единственные незаинтересованные лица. Так что отвали, Старлайт, или я обрежу тебе подтяжки.
Герцог молча смотрел на него. Очевидно, прошло очень много времени с тех пор, как ему осмеливались открыто бросать вызов.